Наш распорядок предполагал, что восемь дней я провожу с Дэвидом и Майей, совершая три заплыва. Тогда я бы возвратилась в Лос-Анджелес, чтобы снова набрать вес, потренироваться в бассейне и проработать детали Экспедиции. Я была генеральным директором предприятия, которое требовало собрать приблизительно $400 000. Часть этой суммы и необходимых вещей мы получили в дар.
Кроме того, я должна была руководить 50 нашими Помощниками, заниматься вопросами снабжения и оформления разрешения на въезд в страну, не горящей желанием принять у себя группу американцев с огромными лодками и множеством сложной электроники.
Многие друзья убедили меня найти людей, которые бы занимались организационными вопросами, и я, к счастью, не была обделена помощью. Однако, на самом деле, занимаясь организацией лично, я таким образом снимала стресс от тренировок. Или не исключено, что я просто любитель командовать, полагающий, что обязан наблюдать за каждой деталью того, что действительно важно для меня.
Где-то на десятый день мы снова вернулись на остров. В первую поездку я совершала три заплыва по восемь часов каждый. В следующие разы – 10–9–8. Весь май я тренировалась, стремясь продлить свое время в воде до 18 часов. Главной целью стало преодоление барьера в 15 часов, которые должны были даваться мне относительно легко. Расстояние от Кубы до Флориды – 103 мили. Заплыв должен длиться примерно 60 часов. По предварительным строгим подсчетам (если ничего не произойдет), я преодолею данное расстояние за двое суток, разделив его на отрезки по 15 часов. Вот почему главной целью стало превратить эти 15 часов в легкую для моего тела и ума дистанцию. Ну, 15 часов в море никогда не бывают простыми. Большинство марафонских пловцов в жизни так долго не плавали, а я собиралась проходить это расстояние несколько раз в неделю. Пусть они и нелегки, но по мере того, как я тренируюсь, они становятся все менее скверными.
В апреле мы немного изменили курс и приехали в Пуэрто-Морелос. Там мы встретились с Кэти Лореттой. Я хотела совершить заплыв в Юкатанском проливе. Это было своего рода сменой обстановки. Хотя пейзажи на острове Сен-Мартен, сияющие переливы местных волн ни с чем не сравнимы. Немалую роль здесь играли акулы. Дело в том, что на открытой воде вы находитесь полностью в их власти. Обычно они охотятся именно в водах пролива и у кромки рифа. Из Австралии к нам был доставлен «Акулий щит» – устройство размером с ладонь взрослого человека. Оно привязано к нашей лодке, его четырехфутовая антенна прокладывает путь под водой, генерируя электрическое поле, которое воздействует на электросенсорную систему акул – ампулы Лоренцини. CNN прислали нам видеозапись, показывающую, как работает данное устройство. Она запечатлела открытый заплыв на Багамских островах. Акулы настойчиво преследовали пловца, хотели окружить его, но, только лишь попав в зону действия щита, они выгибали свои спины, будто в них вонзилось жало, и отплывали обратно. Это внушало доверие. Эксперты, с которыми мы обсуждали проблему акул, не могли дать 100 %-ной гарантии защиты. Однако они признали «Акулий щит» самым лучшим способом для их устрашения. В Мексике это устройство всегда было рядом со мной.
В целом же я стала ассоциировать Мексику и мексиканские заплывы именно с Кэти Лореттой. Не важно, как поздно мы закончим и какая погода будет на побережье: буря, шторм или проливной тропический дождь, не дающий никаких шансов укрыться. Эта крошечная женщина, не выше пяти футов роста, с ее распущенными прямыми волосами, будет ждать меня на берегу со спасительным полотенцем, которое укутает меня сразу, как только я выберусь на берег. В Мексиканских марафонах последнюю четверть мили я плыла, подняв голову, чтобы увидеть там маленький маячок и его свет – Кэти Лоретту.
Удивительно, но мое тело отлично воспринимало первый за 30 лет серьезный заплыв. На протяжении зимы и весны того же 2010 года мое тело крепло, и я превратилась в настоящую гору мышц. Однако моя пищеварительная система была не в восторге. Например, заплыв длился в целом 12 часов. Строго от рассвета до заката. С 6.00 до 18.00. Бонни будила меня в два ночи, чтобы я успела подготовиться к нему. Речь не идет о каких-то мантрах, диалогах, энергетических практиках. Бонни просто пичкала меня сваренными вкрутую яйцами, белковыми батончиками и бананами. Я не большой фанат завтраков, и мне было крайне тяжело одолеть такую кучу еды. Кроме того, добренькая Бонни вливала в меня целую кварту клюквенного сока, чтобы во время заплыва у меня не началось обезвоживание. В перерывах между обжорством я проскальзывала под одеяло. И не потому, что я сильно хотела спать. Просто мне нравилось нежиться, укутываясь в теплые одеяла и утопая на взбитых подушках. До последнего момента мне хотелось оставаться в мягкой безопасной постели. Но я знала, что меня ожидает совсем скоро. Я поглядывала на часы и прикидывала сколько я еще смогу просто валяться в кровати. 20 минут. 17 минут. Я дотрагивалась до гладких чистых простыней, осторожно шелестела пуховым одеялом, как будто обладала сенсорными суперспособностями.