Она потянулась к своему стакану, и рукав ее блузки обнажил ее запястье. На нем виднелся порядковый номер. Я произнесла: «Вы выжили». Дама кивнула. Я спросила, если это не слишком, может ли она рассказать мне свою историю в таком не подходящем для этого месте. В течение следующего получаса, слушая ее голос, я цепенела.
Пожилая женщина была полькой, в ее городе начали преследовать евреев. Ее отец сказал, что если хоть кто-нибудь из нацистов придет к ним в дом, они могут застрелить его. Нацисты пришли. Всей семье – этой женщине (ей тогда было три года), ее шестилетней сестре, матери и отцу дали 15 минут на сборы. Отец отказался, его убили.
В бесконечной поездке, проходившей в душном вагоне поезда, где ее толкали десятки людей, вынужденных испражняться на пол, они приехали в Дахау. Они спустились с платформы, мама держала ее и сестру за руки. После их отхода от поезда мать и сестру увели направо, а малышку – в левую сторону. Они никогда больше не виделись.
В тот день и в течение следующих двух с половиной лет, до прихода Союзных войск, этот невинный ребенок был сексуальной рабыней. Она стала маленькой любовницей офицеров СС. Оральный секс, анальный секс, общение. В три года она была вынуждена совершать эти отвратительные действия по множеству раз в день.
Я расплакалась и сказала ей, что мне стыдно теперь за то, что я поведала свою «трагическую» историю со сцены в тот вечер. Она взяла меня за руки, притянула к себе и решительно сказала: «Мы никогда не должны сравнивать нашу боль с чужой. Вы имеете полное право чувствовать гнев и горе за то, что преступники лишили вас детства. Это ваша жизнь, и вы должны любым способом обрести покой в душе». Тогда я спросила ее, как она смогла начать жить нормальной жизнью и улыбаться восходу солнца после всего случившегося с ней в детстве?
Парижская семья удочерила ее. В первый же день с ними приемная мама увела девочку в сад, взяла на руки и осторожно сказала, что все пройдет и будет легче, если она расскажет о случившемся. Она и понятия не имела, что услышит через мгновение. Эта маленькая девочка рассказала все в подробностях. Тогда приемная мать ответила ей следующее:
«Ты не сможешь забыть все это. Никогда. Я не смогу заменить тебе маму. Не смогу. Но поверь, наш мир прекрасен. Люди в основном добрые и любящие. Ты проживешь замечательную жизнь. Возьми эти воспоминания и похорони их в укромных уголках твоей души. Завтра ты впервые проснешься в твоем новом доме, здесь, с нами. Завтра утром проснется не маленькая, беззащитная, подвергшаяся пыткам девочка. Завтра утром проснется настоящий человек мира, которого ждет прекрасная счастливая жизнь».
Тем вечером в шумном ресторане эта нежная женщина и ее непостижимая история вдохновили меня на новое важное открытие. И теперь я скольжу по лазурным волнам Карибского моря, взлетая от радости, наполняясь благодарностью за свою драгоценную жизнь. Меня переполняет сила этой женщины и сила человеческого духа в целом. Я больше не озлобленна, незрела и не живу ужасными воспоминаниями. Я в прямом смысле купаюсь в счастье, плавая в океане.
Все верно. В 60 лет я отпустила гнев, и в этом мне помог спорт. Моя жизнь начиналась заново.
И в конце мая стартовал отсчет готовности. Шесть длинных заплывов: три в Мексике и три на Сен-Мартене. Аналогия с обратным отсчетом применима в каждом длительном заплыве. Если вы должны плыть 17 часов, вы не позволяете себе воображать, что будет, когда наступит 15-й час, особенно если вы плывете всего несколько часов. Вы должны сознательно помешать себе заглядывать в будущее. У вас есть только этот час, единственный час. На полпути, через восемь с половиной часов, только дурак будет праздновать свой успех. Нет никакой гарантии, что вторая половина пути будет похожа на первую. Но когда конец близок, остались последние часы, вы чувствуете легкость и гордитесь собой, тем, что выдержали. Только теперь можно позволить усталому сознанию испытать эмоции.
Так же контролировать себя приходится весь период тренировок. В первые месяцы вы должны подойти к ним серьезно, просто делать свое дело, не отвлекаться и не жаловаться. Главное: не думать, что вас ждет. Пройдя половину пути в марте или в апреле, ничего не предполагайте. Только в конце мая позвольте себе немного гордиться тем, что вы совершили. Вы сделали это, не обращая внимания на боль, и не отступили. Какое облегчение.
Если я вижу, как плачут спортсмены, победившие в Суперкубке американского футбола, как еле сдерживают слезы золотые олимпийцы, то я понимаю, что причина не в том, что им достались очередной кубок или медаль. Они прошли весь путь, от начала до конца, и не могут сдержать эмоций. Вынести все часы простуды, боли от незаживающих ран – значит наполнить свою жизнь великим смыслом.