Сокол устало опустился на стул.
-Говори уж, что думаешь, чего сдерживаешься то?
-Я бы многое хотел тебе сказать, но меня больше интересует техническая сторона случившегося. Кто?
-Какой-то умелец из Москвы. Я нанял его еще неделю назад.
-Для чего?
-Я встретил этого урода возле ее дома, Василисы не было, а я заехал ее повидать. Хотел застать врасплох, знаешь ли. Каждый раз, когда мы ужинаем вместе, она ведет себя, словно находится на светском приеме, а не на ужине с другом.
-Встретил этого урода и...?
-А он мне сказал, как он рад, что у Василисы такой заботливый дядя. Дядя!!!! Она представляет меня всем, как брата этого алкаша.
-Ну, а чего ты так завелся то? Она просто не хотела, чтобы о ней ходили нелицеприятные слухи, только и всего. Сам посуди, взрослый мужчина берет студентку под свою опеку. Сам бы ты о чем подумал, услышь такое?
Степан закрыл глаза и почти безжизненно кивнул.
-Я все понимаю, но меня взяла такая злость. Я знал, что ты откажешься мне помочь, но не мог поступить иначе. А этот чокнутый сукин сын, специалист мать его, даже не подумал, что здание то принадлежит мне, представляешь?! Устроил эту аварию, меня теперь затаскают по различного рода проверкам. А самое ужасное, что и она может что-то заподозрить, и тогда, гасите свет. Я потеряю любой шанс на нее.
Я деликатно промолчал. По моему личному мнению, Степан никогда и не имел ни единого шанса. Об этом Василиса чуть ли не громогласно объявила ему еще два года назад, и с тех пор ни разу не давала повода думать иначе.
Я с тоской наблюдал за ставшим каким-то жалким мужчиной. Подумать только, какая-то глупая девчонка превратила криминального авторитета, известного в определенных кругах на всю страну, в размазывающую сопли размазню. Меня затопило отвращение.
-Она всего лишь баба, Сокол. У нее между ног явно не поперек, чтобы так мучиться. Черт возьми, вспомни, кто ты такой. Закажи самую дорогую шлюху и спусти с ней пар. Ты становишься уязвим. Если московские кланы об этом узнают, они мигом лишат нас всех контрактов и связей! А что, если слухи дойдут до колумбийца?!
Я уже не мог скрывать свою злость и досаду. Степан потянулся к бутылке, но я был проворнее и перехватил его руку.
-Хватит бухать!
-Поставь бутылку, - его голос изменился. Теперь в нем явственно ощущалась угроза. Я не по наслышке знал, что самые ярые уголовники дрожали от страха, когда он описывал их судьбу таким тоном. Но я был из другого теста, и хоть поджилки слегка затряслись, внешне не высказал ни намека на страх.
-Не поставлю. Ты нужен в Москве. Без тебя товар не поступит в порт. Необходимо подписать документы.
-Я перенес поездку на неделю.
Я был настолько поражен услышанным, что отошел на пару шагов назад и безвольно плюхнулся в кресло. Степан, словно ребенок, которому наконец разрешили залезть в вазочку с печеньем, тут же потянулся к коньяку.
-Ты…что?
-Просто перенес подписание таможенных документов на неделю, не делай из мухи слона.
-Из-за девчонки? – потрясенно спросил я.
-Из-за блондинистого ублюдка, что начал шастать к моей женщине.
Я молчал. Что он о себе возомнил? Немыслимо даже подсчитать сколько человек замешаны в этой операции. И какая катастрофа может произойти, если мы заставим их усомниться в себе.
Это была моя первая идея о перевозке нескольких тонн кокаина через границу, используя для этого музейные экспонаты. Идея была чересчур наглой и амбициозной, но наркобаронам пришлась по вкусу. План позволял перенаправлять из Колумбии тонны порошка без серьезных проверок. Для этого мы подкупили уважаемых профессоров, музейных экспертов и месяцами штудировали законы о досмотре в порту. Наш выбор пал на древние идолы индейцев. Они были достаточно крепкими, чтобы спрятать товар внутри полости, но слишком хрупкими, чтобы подвергать их солнечному свету и агрессивным лучам технических аппаратур.
Соль заключалась в том, что из двенадцати контейнеров наркотики были спрятаны лишь в двух. Конечно же, именно их и не проверяли многочисленные проверочные инстанции. На то, чтобы выявить всю цепочку проверок и подкупить каждого, мало-мальски значимого госслужащего ушел не один год. И вот теперь, когда все почти получилось, Степан чокнулся.
Я видел это по его глазам, по мечтательной улыбке, что не сходила с тонких губ. Он сошел с ума. И как я раньше не догадался? Он не просто влюбился в глупую девчонку, просто его псевдолюбовь совпала с психическим расстройством.
-Сокол, ты отправишься в закрытую клинику в Швейцарии.
Он недоуменно на меня посмотрел. Но никогда в жизни я не был столь спокоен и решителен.