Шатаясь, былой отголосок человека взревел и бросился на меня. Я ловко отпрыгнула от раковины и с тоской смотрела, как разлетаются осколки зеркала. Папаня не рассчитал марш-бросок и врезался в полку.
В такие моменты я его не боялась. Он был настолько пьян, что навредить мне не мог. Проблемы начнутся, когда он протрезвеет. Однако, скорее всего, алкаш ничего и не вспомнит. Это давало мне силы на борьбу. Когда папа был пьян лишь наполовину своих возможностей, избивал он меня люто и убежать не представлялось возможным. Сейчас же, он был в такую стельку, что даже я могла оказать достойное сопротивление. Последнее время таких дней становится все больше и больше. «Скоро он совсем потеряет человеческий облик», - с какой-то грустью подумала я, глядя на то, как мужчина пытается подняться с пола.
-Давай помогу, -спустя пару минут его бесплодных попыток предложила я.
-Отвянь, - махнул он рукой.
Я лишь устало вздохнула.
Отец кое-как поднялся на ноги, затем открыл кран и стал пить воду, согнувшись в три погибели. Когда он наконец напился, то повернулся ко мне и вполне ясно сказал:
-Я продал дом, тебе уже восемнадцать, пора начинать самостоятельную жизнь.
Я замерла.
-Что это значит?
-Что тебе пора съезжать, - развел он руками.
Я не могла поверить в то, что слышала.
-Кому ты продал дом? Это же халупа. Кто ее купит то?
Я не знала, что еще сказать. Новость была до такой степени неожиданной, что сбивала с толку. Отец неожиданно резво поднялся и отвесил мне затрещину. От неожиданности я упала. Черт, нос снова разбит.
-Не твоя дело, соплячка! – завизжал он. -Проваливай.
Все еще качаясь, он вышел из ванной, оставив меня наконец одну.
Я вытерла кровь с носа и философски произнесла вслух:
-Сама виновата, надо было валить отсюда еще в шестнадцать.
Пока вымывала нос и выметала осколки, мысли скакали словно блохи. Признаться, я чувствовала себя невероятно глупой. На что надеялась? Работаю уже с шестнадцати, могла бы уехать отсюда давно. Но нет, мечтала поступить в университет. Копила деньги, надеялась вытащить отца с самого дна бутылки. И вот, что получила. Судьба злодейка щелкнула по носу незадачливую девицу вроде меня. Сама виновата.
Я вернулась в комнату и начала складывать немногочисленные пожитки. Пошел он к черту, этот алкаш! Да и образование мне не нужно. Зачем оно мне? Я мечтала о достойном будущем, но вместо этого буду всю жизнь работать, стараясь выжить. Высшее образование не для таких, как я. Не стоило даже мечтать.
На упаковку всех вещей ушло не более пятнадцати минут. Я редко баловала себя шмотками, так что набрался всего один, но увесистый рюкзак. Перекинув его через плечо, зашла в комнату к отцу.
-Я пошла.
Ответом был скрипучий храп.
-Уезжаю из этого города, слышишь?
Бесполезно. Черт с ним. Не знаю, откуда взялась злость, но я решила изменить свою жизнь окончательно именно в тот момент.
Уже взялась за ручку двери, когда неожиданная мысль прострелила глупую голову. Медленно, достала из кармана джинсов визитку. Странно. Еще утром он предлагал мне съехать, а сегодня, отец объявил, что дом продается. Неужто, этот старый урод сделал все по-своему? Вернулась в зал и стала рыться в серванте. Руки дрожали, а сердце стучало так громко, что мне казалось странным, почему отец еще не проснулся.
Папа не славился аккуратностью. Именно поэтому документы обнаружить было сложно, но через примерно час, я нашла заветные бумажки среди вороха бутылок, окурков и остатков хлеба с колбасой.
Черт! Так и есть. С тоской глядела на договор: Громов Степан Геннадьевич. Сукин сын!
Топнула ногой в досаде. Что ему нужно от меня?! Какого черта, этот богатый урод ко мне прицепился? Я витиевато проматерилась вслух. Гнев и беспомощность сменились липкой волной страха.
Он, что запал на угловатого подростка? Я скривилась от отвращения. Почему я? Нет, я, конечно, не считала себя уродиной, но и не была столь эгоцентрична, чтобы назваться редкой красавицей. Неужели девчонка без образования, воспитания и выдающихся внешних данных может заинтересовать престарелого миллионера? Это какая-то бессмыслица. Может, у него другой интерес? Я задумалась. Вряд ли.
Богатых родственников у меня не было даже в теории, кодами ядерной разведки тоже не располагала, так что этому Громову от меня нужно?
Я подавила желание набрать номер на визитке и спросить у него напрямую. Мне было по-настоящему страшно, от того, что я попала под колеса неуловимого маньяка. Потому как более разумного объяснения я придумать себе не могла.