– А, ты Давлатушка, меня взглядом то не сверли! Что живой, не помер – молодец. Спросить хочешь, что спрашивай. Сам знаешь отвечу. – не поворачиваясь, к вошедшему Давлату, лицом обратилась она к нему, наливая себе в кружку чай.
– Вижу, не знаешь, что и спрашивать. И то верно. Вы чаёк то пейте, пейте. Силы вам всем скоро пригодятся.
Я продолжала сверлить эту дамочку злым взглядом. Она ведь знала, что меня похитят. Что всё так выйдет! И, ничего не сделала! Могла сама меня вытащить от этих бешеных оборотней, а могла и вообще не допустить моего похищения!
– Оливия, ты не пыхти тут понапрасну. Могла я не допустить твоего похищения. Дальше, что? Пора бы прекращать весь этот балаган. – строго она посмотрела на меня. И тут же переменившись в лице, бодро хлопнув в ладоши, жизнерадостно продолжила: – Теперь, все кружечки по очереди за собой помыли и на выход! Мишель, ты первая.
Замахала Артия руками на, удивленную не меньше чем мы все, Мишель. Девушка, всё же встала, и пошла к раковине мыть кружку.
– Выйдешь, через заднюю дверь. Там тропка будет, по ней пойдёшь. Услышишь, что не пугайся, и обратно не возвращайся. Если жить всё таки хочешь. От, глаз ненужных я тебя уберегу. Иди. – подтолкнула в спину Мишель. Та, лишь посмотрела на Давлата, и увидев его кивок, вышла.
– Артия, что происходит? – её поведение меня пугает.
– На улицу пойдём. Прогуляемся. Нечего хорошему человеку дом портить. – проговорила она и пошла на выход из кухни.
23. Коварная или кровавая?
Из дома мы отправились вглубь лесного наслаждения. Артия с Давлатом уверенно направлялись в одном им известном направлении. Через минут пятнадцать ходьбы, нас с Ди, вывели Сусанины местные на поляну.
Давлат упорно настаивал, чтобы я осталась в доме с Артией, и что мне опасно присутствовать на разборках оборотней. Артия отмахивалась от него, как от назойливой мухи, жужжащей безумолку. Диана, не скрывала своего агрессивного настроя, прислушивалась и принюхивалась к окружающему. Я же, не понимала происходящего. И, от это сильно раздражалась. Быть вечно не в курсе творящихся вокруг дел, это не та привычка, которой мне хотелось бы обзавестись.
– Может, вы скажете в чем дело?! – потребовала я, обращаясь разом ко всем.
– Оборотни надвигается. – тихо произнесла Ди. – И, даже те, кого мы успели потрепать с Давлатом. Эх, зря мужик прется. Я, же ясно сказала, что яйца ему оторву окончательно! Никакая регенерации не спасет!
Продолжила она уже громко. Видимо, чтобы могли услышать не только мы. Договорив, и осмотревшись по сторонам, она махнула рукой, и, без капли стеснения, начала быстро снимать с себя обувь и одежду. Пихая их мне в руки, со словами:
– Пока постоишь, подержи, чтоб не запачкались.
Давлат, также начал оголяться, чем ввёл меня в полнейшей смущение. Хотя после сегодняшнего утра, чего спрашивается мне смущаться. Только в отличии от Дианы, он разделся до трусов. В голове моментально вспомнился вид полу-формы оборотня в дверном проёме. Я тогда же не всего его успела рассмотреть... "Кто о чём, голодный о еде." - ехидненький шепот Артии, помчался в моей голове. Возвращая меня к действительности. Поперхнувшись, я немного закашлялась. Старательно отводя глаза от обноженного Давлата.
Вдали со всех сторон начали доноситься волчьи завывания. На этот звук, Диана и Давлат хищно оскалились. Диана в мгновение ока обернулась волчицей. Давлат же медленно начал местами покрываться шерстью. А мышцы, выворачиваться вместе с костями. Весь его вид показывал, насколько тяжело и мучительно, ему даётся трансформация.
– Давай мне вещи, я подержу. – тихо шепнула Артия, забирая их у меня из рук.
Мне было страшно. Страшно до слёз, от той боли, что сейчас испытывал Давлат. Ноги сами сделали шаги, разделяющие нас с ним. Руки сами потянулись к нему. От моего прикосновения он дёрнулся, как ошпаренный. Но, не тут то было. Я удержал его за руку.
– Пур-сти! Тебе опассно! – пытался выдраться он из моих рук, стараясь не причинить мне боли.
– Спокойно, мне не страшно так.. – смотря в его глаза. Руки, сами выводили заученные, когда то давно, ещё в прошлой жизни, руны на лице, на руках, на его теле… Которые помогут. Хоть немного, но снимут боль.
– Смотри, я вот такая. – Повертела перед его глазами, своими испещренными рунами руками. – То ли мертвая, то ли живая.