Мелисса была отменным менеджером, она без лишних слов поняла, что следует делать, когда я вручил ей телефон. Хотя, не обязательно было снимать на мой телефон, но ведь главное было в том, что она засняла.
- Завтра вечером мы выложим это видео в сеть – будет пожар!
- Подожди, как завтра? Мы договаривались на воскресенье, почему всё изменилось?
- Мы всё равно всех не сдержим. Люди сейчас снимают каждый момент со свадьбы и выкладывают у себя в соцсетях. Если мы им не дадим это сделать, то они порвут нас. Ну, не буквально. – Мелисса пожала плечами и улыбнулась. Ее глаза горели огоньком гениальной идеи. – А так сможем контролировать. Твои фанаты просто взорвутся, узнав, что всё это время ты тусил тут. Мы поднимем рейтинги и продажи еще на пару пунктов, только благодаря этому.
- Но я ведь тут не развлекался…
- Ты знаешь, милашное фото не зайдет.
Она была права, но мне не хотелось, чтобы свадьба брата стала ассоциироваться просто с какой-то очередной вечеринкой. Семья действительно была для меня дорога, особенно, когда тебя с ней связывает достаточно хлипкий мостик.
Я потянул руку к волосам, намереваясь разлохматить их, как делал в последнее время, когда что-то выводило из себя, но сейчас нельзя было. Артист должен следить за имиджем, Мелисса говорила верно.
- У меня есть мысль. Это видео ты выставишь завтра днем и шокируешь всех. Без всяких подписей и точек геолокаций, только видео. А вечером напишешь пост о том, что я на свадьбе кузена. Мы сделаем крутую фотку, ее ты и выставишь.
Эта мысль вызвала интерес, и Мелисса задумалась на пару секунд. Затем кивнула, шутливо-злостно прищурив глаза.
- Второе гениальное решение за день. Хватит делать мою работу.
Часть III. Черная дыра. Глава 3
Чем ближе подходил вечер, тем быстрее начинало лететь время. Казалось бы, совсем недавно было утро, потом сборка сцены, дурацкая выходка с бассейном, наконец-то нормальные двадцать минут во время небольшого ланча, когда я сбежал за сцену и насладился сэндвичем с лососем и авокадо, обсуждая с Томми и Мелиссой предстоящее турне. И вот уже приехали музыканты, чтобы настроить аппаратуру. Не успел я обсудить с ними всё, что хотелось, как стали собираться родственники и друзья жениха и невесты, и я поспешил снова незаметно пробраться в свой домик, чтобы переодеться в костюм для вечера.
Третий раз за день я сменил одежду, на этот раз облачившись в костюм-тройку, который привез с собой. Это не был тот костюм, в котором мне предстояло появиться завтра и стоять рядом с Дейвом около алтаря, как его шафер, но всё же это уже не были джинсы и футболка. Я значительно преобразился и даже не выглядел траурно, хотя всё было черного цвета.
Солнце начинало клониться к горизонту, обещая прекрасный закат, в лучах которого Дейв и Маргарет собирались обменяться клятвами, но это будет завтра, а сегодня мы лишь все заняли свои места и готовились к тому, как это будет завтра, чтобы всё прошло идеально. И, надо сказать, всё было не зря. Джин несколько раз поправляла каждого, подмечая, что кто-то сидит не на той стороне. Труднее всего было успокоить отца Маргарет, который не мог сдержать слезы и дрожь, ведя дочь к алтарю даже просто в момент репетиции. Он громко всхлипывал и пытался уверить всех, что завтра точно будет держать себя в руках.
Сегодня Джина выполняла роль священника и попросила к завтрашнему вечеру уж точно закончить со своими клятвами жениха и невесту. Когда уже была проиграла церемониальная часть, Джин решила, что всё неплохо, но арку надо сдвинуть немного влево, переставить все стулья и тогда будет идеально, потому что так на фотографиях солнце затеняло половину снимков.
Дейв с Маргарет прошлись по проходу между стульев с гостями первыми, я подал руку Анне, которая была единственной подружкой невестой. Мисси сидела в первом ряду и бросала на нас хмурые взгляды. Уверен, она завидовала, что ее не сделали подружкой невесты и ей не посчастливилось идти со мной под руку, но подружек невесты должно было быть столько же, сколько и шаферов, а шафер у Дейва был один. Я думал, что ничего бы не помешало сделать и десяток подружек невесты, но это бы смотрелось не красиво, наверное, всё дело в этом.
Анна обвила мою руку под локоть и крепче необходимого прижалась. Моя улыбка застыла на лице, как на какой-нибудь статуе, ее можно было спокойно снять отдельно от меня – это была образцовая обаятельная улыбка. Я что-то вежливо кивал на слова Анны, где-то поддакивал, но даже не старался разобрать слова. Когда мы дошли до конца прохода и можно было отойти от своей прекрасной пары, Анна схватила меня за руку еще крепче.