— Вот. Добротная режиссерская работа, превосходная стилизация под Уэса Андерсона. Вот только это кино, а не реклама. Насколько я понял из комментария в портфолио, в ТЗ не было заявки на конкретный визуальный стиль? Тогда к чему эта стилизация? Такая подача подошла бы для какого-нибудь медиа-сервиса по типу стриминговой платформы и книжного ресурса или для одной линейки продукта с минималистичным оформлением упаковки, но никак не для демонстрации продуктов сразу нескольких линеек бренда, оформленных совершенно по-разному. Да и с точки зрения игры с трендами это тоже не имеет смысла. Волна одержимости в соцсетях, когда все снимали вирусные видео в стиле фильмов Андерсона это быстрый тренд. Такое актуально от силы месяц, и это в лучшем случае. Поэтому использовать быстрые тренды гораздо логичнее либо для рекламы лимитированного продукта, либо вписывать в серию роликов, которые бренд регулярно обновляет. Судя по кейсу, это ни тот, ни другой случай.
Он почти хищно ухмыляется и подпускает в интонацию привкус снисходительности.
— Признайтесь, просто через удачный визуал удалось пропихнуть заказчику то, что вам самой нравится, да? Вот только визуал хоть и удачный, но совершенно не для этого продукта, поэтому и работать это должным образом не будет. То, что у кейса нормальная динамика продаж скорее удача, чем закономерный результат.
Договорив, Покровский продолжает пронизывать взглядом, по ощущениям пытаясь им вскрыть мою черепную коробку.
Черт. Он действительно хорош, как о нем говорят. На самом деле я сама не гордилась этой концепцией, потому что Покровский был прав, и я это прекрасно осознавала. Проект в портфолио же добавила исключительно из-за того, что съемка и правда вышла превосходная. И она действительно, до этого момента, весьма удачно застилала всем глаза, отвлекая от недостатков концепции.
Увиливать от ответа было глупо и не имело никакого смысла. Да и не в моем стиле.
Кивнув, спокойно произношу:
— Да. Вы правы. Концепция правда не совсем подходит бренду. Однако кейс совершенно точно не провальный, так что не видела смысла скрывать его из портфолио, к тому же визуальная составляющая выглядит достойно.
На мгновение во взгляде Покровского мелькает что-то похожее на замешательство, после чего он собирает на лице какое-то очень неопределенное и сложное выражение и подозрительно щурится.
— То есть вы не собираетесь оспаривать мои выводы?
— Мы не в детском саду, чтобы отрицать очевидные вещи. Мы ведем конструктивный диалог, и у меня не кровоточит гордость от необходимости признавать чью-то правоту. Или вы предпочитаете решать рабочие вопросы через истерики?
Покровский выгибает свою невозможную бровь. Вау, я уже думала, что он эти инструменты человеческой мимики использует только как надгробия для своего убийственного взгляда. Это было бы преступлением.
— Что ж. Тогда имеет смысл этот диалог конструктивно закончить. Нам нужен человек, который в состоянии ставить рабочие задачи выше собственных вкусов и предпочтений. Я не работаю со свободными художниками. Как показала практика это сложно и крайне неэффективно.
Он делает паузу. За это время я точно успеваю осознать, что не смотря на отличное собеседование, меня только что действительно отшили.
Киваю сама себе и подхватываю сумку, собираясь подняться, краем глаза замечаю, как в неопределенном жесте дергается Евгений. На удивление, на его совершенно спокойном и непробиваемо-вежливом лице теперь выражение легкого замешательства.
Он протягивает в мою сторону руку в останавливающем жесте, а сам оборачивается к своему руководителю и уже собирается заговорить, но Покровский перебивает.
— Однако. — на этом слове он делает такое ударение, что оно звучит как приказ заткнуться. — Нам действительно срочно нужен новый сотрудник. Поэтому я готов дать вам шанс. Но лишь при условии, что вы сможете отбросить свои режиссерские амбиции и поставить на первое место рабочие интересы. В противном случае предлагаю разойтись сразу же и не тратить время.
Он замолчал и судя по крайне выразительному выжидающему взгляду он ждал не только ответ, но и что я начну засовывать свои "режиссерские амбиции" себе в задницу прямо сейчас.
— Согласна.
Произношу уверенно и протягиваю Покровскому ладонь для рукопожатия.
Он крепко, но исключительно по-деловому сжимает мою руку в ответ. Боже милостивый, эти пальцы ощущаются на коже еще более восхитительно, чем представлялось. Быстро отгоняю неуместные мысли, однако, видимо, мой мозг уже был отравлен яркими тактильными впечатлениями, а Покровский был настолько невозмутимым и серьезным, что ощущаю вспышку острой жажды хулиганств и провокаций. Я по природе своей крайне флегматичная и вежливая, а в таких омутах, как известно, водятся черти. Именно поэтому произношу следующее: