Да, точно. Забыл, что девочка законченный параноик. Вряд ли её отец, Андрей Рейнгард, крупный, кхм, бизнесмен, ну типа тех, кого я в жатве положил, стал бы приставать к дочери. Да и жену свою вряд ли он убил. Хотя кто знает.
— Понятно. Ладно. А почему скрыла, что была недоеденной жертвой «уральского Дракулы»?
Вот и застал её врасплох.
— Это важно? — опешила девчонка.
— Ага. Этот урод, Ишмуратов, хотел именно тебя в жертву принести, чтобы воскресить его.
Вот тут она вздрогнула.
— Есть предложение. Твой покойный папаша знал некого Арнольда?
— Да. В службе безопасности у него работал.
Вот и вырисовывается картина. До жатвы наш загадочный бандит был простой шестёркой. Обычным бандитом, нацеленным на силовые операции, а тут вдруг ни с того ни с сего набирает силу. Любопытно.
— Понятно. Вот тут ты нам пригодишься. А скажи, милое дитя, а какие дела были у твоего папы с Яковом Вадимовичем Рабиновичем?
— Сидели вместе… И потом какие-то дела вели.
Ну, вашу ж мать! Я не Шерлок Холмс и не доктор Ватсон, чтобы такие дела распутывать! А, ладно. В конце концов сам этот лже-некромант себя выдаст. Ну, рано или поздно. Хотя, — не дай тёмные боги, — оживит Живилова. В роли миньона (а именно так называются люди, подобные Марселлинн, — оживлённые покойники) этот придурок будет ещё опаснее. Короче, валить Ишмуратова надо. Я не то чтобы всерьёз принял эту тему с супергероями, но вот представьте, что будет, если этих дебилов отловят, — а их отловят, тут не сомневайтесь. И если при этом не замочат Ишмуратова, а попытаются прибить лишь упыря…Короче, вот только НИИ проблем некромантии мне тут не хватало. Под эгидой ФСБ или ГРУ. Кто первым подсуетится, короче.
Так что будем искать. И, вероятно, в качестве наживки пойдёт наша малолетка. Пусть попытается пробиться на приём к Рабиновичу. Под присмотром моей жены, само собой.
— Ты охренел? — возмутилась Полина.
— Да тебе ничего не грозит, дура! Я же объяснил: тебя защитит Марселлинн.
— Нахуй! Я её боюсь!
— Да запретил я ей тебя убивать. Успокойся. Максимум поколотит. И без членовредительства. Ладно. Как хочешь. Думай пока, пообщайся с Марселлинн, может найдёте точки соприкосновения. Он нормальная и добрая…
И тут, словно иллюстрируя мои слова, в комнату ворвалась Марселлинн. Глаза яростно сверкали.
— Где тут эта страшила упоротая?
— Любимая, а ты не охуела?
— Это она охуела, а не я!
— Что случилось-то?
— Она мою одежду спёрла!
— Чё? — спросили мы вдвоём с Полиной.
— Ну… — тут Марселлинн замялась. — Ты видел, во что её джинсы превратились после сбора мухоморов? Ну, так вот она закинула в стирку, а пока натянула мои…
— Дорогая… А почему ты нашу провидицу не обеспечила одеждой? Ты же видела, что она девушка не от мира сего.
Марселлинн разозлилась ещё больше.
— Потому что спрашивать надо было! И если эта сучка мне в дочки набивается, то получит родительское воспитание! Выдеру как сидорову козу!
— Тебя-то саму хоть раз пороли?
Вместо ответа Марселлинн хлопнула дверью и удалилась.
— Прям образец нормальности, — прокомментировала Полина.
— Забей. Это у них так любовь проявляется. Короче. Как примешь решение, приходи. Просто подумай над тем, что единственный способ вытащить Ишмуратова из его логова, — это ты.
— Ладно, — буркнула Полина. — Я понимаю. Когда идти-то?
— Завтра. Я через два часа сам по делу сваливаю.
Полина вышла из комнаты, а в открытую дверь донеслись звуки разборок Марселлинн и Яны. Я вышел посмотреть, чем дело кончится.
— А чьи это тогда джинсы? — допрашивала Марселлинн провидицу-наркоманку. — Да ещё такие зауженные?
— Мои, — раздался робкий голос проспавшегося Гарри.
Я только махнул рукой, не желая наблюдать этот цирк с конями и обезьянами. Надо идти к Стасу.
— Дядя Антуан, — улыбнулась попавшаяся мне под ноги на втором этаже Полина. — Я точно в вашей команде! У вас весело.
Внизу разборка, кто виноват и кто кому больше должен, пошла на второй круг, уже с участием несчастного Гарри. Вообще, «бьёт — значит любит» в отношении Марселлинн работает просто прекрасно. Вернее, если нравится ей этот человек, она так к нему притирается. Со мной она поначалу тоже пыталась распускать руки, но всегда получила ответку. Я не люблю агрессию в свой адрес. В любом виде и от любого человека. Звериный инстинкт, но лучше так.
Стас недавно вернулся и с удовольствием ходил по земле, которую только что захапал. В аренду, правда, ну да ему больше и не надо. Сейчас это был самый обычный кусок земли, с чахлыми кустиками и разнотравьем. Мои окна выходили на лес, поэтому я как-то и не парился по поводу здешнего пейзажа. А вот у наёмника чесались руки что-то благоустроить. Психологическая компенсация за профессию разрушителя, что ли?