Внизу слышались звуки борьбы. Это Марселлинн сотоварищи пытались взять живьём телекинетика.
— Пара вопросов — и мы уйдём. Оставив вас одного. Вы же один хотите остаться, так? Не думаете продолжить с этой прекрасной леди? Ну вот и отлично.
Уголовник судорожно вздохнул, но согласился на интервью.
— Вопрос номер один. Откуда у вас появился тот дивный экземпляр, которого сейчас упаковывают мои напарники?
— Фраер какой-то. Пришёл ко мне на встречу… показал, что может. Попросил работу, ну я и взял. Он лох, но использовать его можно.
Я только усмехнулся.
— Второй вопрос. Вы слышали, что у ваших эээ…единомышленников и конкурентов тоже появились подручные с разными способностями?
— Да слышал. У Хромого вроде телепортист, а у Гуся фраер который, прыгает так, что эти олимпийские прыгуны нервно курят в стороне. Ещё у Барона был подрывник, но вы про это уже слышали. Судя по тому, что с ним произошло…
— И видели, да и сами сделали. Вот ещё что хотел узнать… Да какого хрена там происходит?
Последний вопрос был обращён к влетевшей через пол Марселлинн.
— Всё под контролем! — отчиталась она. — Только экземпляр уж больно упорный оказался, но мы его скоро вырубим.
С этими словами жена опять просочилась сквозь пол. Вероятно, чтобы накинуться на врага сверху. Да, судя по тому, что внизу что-то рухнуло, так оно и было.
— Вернёмся к нашим баранам. Зачем? — как ни в чём ни бывало, обратился я к Собакину.
— Что зачем? — Бандит был малость шокирован происходящем беспределом.
— Зачем вы этого придурка взяли к себе на работу? Ведь ясно, что жадный лох, который рано или поздно вас всех подставит.
Вервольф сжал губы и отвёл глаза. Ну понятно. Самым умным себя почувствовал, получил лоха со сверхспособностью, а когда узнал про остальных, то решил: раз уж гонка вооружений, то глупо отказываться от такого бонуса.
— Сейчас небольшая проверочка, — с этими словами я выдернул душу, посмотрел— да, бандит рассказал нам почти всю правду, кроме некоторых деталей. Вернул душу на место и задумчиво покрутил в руках византийский кинжал, с которым я редко расставался. Мало ли какой обряд провести надо будет, а я не готов.
Внезапно Артём Собакин схватился за сердце, сделал несколько судорожных глотков, и его тело обмякло.
— Полина! — возмутился я.
— А чего? Он нашу зомби-шлюху в лицо видел! Думаешь, стал бы молчать? — Сказала наглая малолетка, убирая руку с ноги бандита.
— Тут ты права. Как, кстати, ты так тонко сработала? Никаких внешних повреждений.
— Зато внутренности в говно разнесло, — мрачно сообщила эта бестия. — Сердце в первую очередь.
Я посмотрел особым некромантским взором на тело покойного.
— Блин, он выглядит так, как будто его забили насмерть, не повредив при этом кожу. Лиза, да отпусти ты его яйца, не надо уже! И давай одевайся!
— Ну, вообще есть ещё один способ, — протянула Полина. — Дом же уже горит?
— И?
Вместо ответа девчонка взяла графин с водой, что стоял в спальне, и полила труп бандита. А, нет. Поливала она уже бензином. Вообще, полезная способность, ну лучше некоторые аспекты не афишировать, а то нефтяники убьют сразу даже некроманта.
— Чё-т зажигалку жалко, — сказал я, раскуривая сигарету.
Постоял так минутку, а потом бросил бычок на тело.
Когда мы спустились вниз, второй этаж очень хорошо полыхал. Это Полинка опять что-то нахимичила, подбросила, так сказать, дровишек в комнату с огнём.
— Твою же мать… — только и протянула Яна, увидев разгром, который учинили внизу эти четверо. Скажу просто: там, где бились Марселлинн, Гарри и Стас против этого телекинетика, целыми остались только стены, и то не все.
— О! — Марселлинн вдруг обратила внимание на Лизу. — А шалава эта откуда тут?
— Да спала с этим Собакиным, — ответил я. — Случайно, просто на будущее обрабатывала.
— Узнала что-нибудь? — уточнила моя жена.
— Да, — ответила Лиза. И пересказала всё то, что узнал я, прочитав в душе бандита, да ещё в подробностях, которые Вервольф скрыл от нас, так как сам счёл их несущественными, — поэтому они и остались скрытыми от меня.
Полина и Яна вопросительно поглядели на меня.
— А так было веселее, да и вам надо было как-то натаскиваться, раз уж работаете в поле, — лихо отмазался я. — Чё с тем уродом?
Наша боевая троица радостно продемонстрировала трофей.
— И вот тут самое главное, — добавила Марселлинн. — Он скован специальной цепью, которая блокирует его способности. Я у Ректора забрала, когда про них прочитала.