Володя побрёл по проспекту, сторонясь мрачных прохожих, которые, впрочем, не обращали ни на кого внимания. Иногда мальчик робко спрашивал у кого-нибудь о предмете своих поисков, но чужаки либо жали плечами, либо отмахивались и ускоряли шаг.
По обе стороны дороги громоздились здания, в общем похожие на то, возле которого мальчик приземлился. Старые, обветшалые, с щетиной из старых антенн на крышах, опутанные проводами и бельевыми верёвками, зияющие провалами окон, пыльные, холодные, пустые.
Изредка подались довольно приличные, с лепниной, колоннами и изящной росписью на фронтонах. Эти здания были новее, но тоже успели подёрнуться пыльной пеленой и тленом. Когда-то они были белыми. Возможно, это был след вмешательства Принца, за который его теперь здесь и не жаловали. Расколотый и обмелевший фонтан, внезапно возникший посреди шоссе — уж точно был делом его рук. Сейчас он был полон мусора и основательно засижен голубями. Жалкое зрелище, куда ни глянь.
А улице всё не было конца, и Палача нигде не было видно, а фабричные трубы всё дымили на горизонте, не приблизившись нисколечко. Володя устал идти, у него закружилась голова, он присел на облупленную скамейку. Рядом с ним вскоре примостился какой-то старичок. Тоже без лица, но с густой бородой и целой сетью морщин, смотревшихся на серой коже, словно трещины на лобовом стекле машины. На голове у старика — совсем не по погоде — красовалась дырявая чёрная шапка-ушанка. Уши с обрубками завязочек торчали в разные стороны.
Достав из кармана засаленного тулупа трубку, старичок закурил, задумчиво пуская в небо колечки дыма.
Володя закашлялся. Старик не дрогнул.
– Извините, дедушка, – сказал тогда мальчик, решив вновь попытать счастья – Вы мне не поможете?
Старик медленно повернул голову на звук. Морщины-трещины сжались и разжались, словно он так моргнул.
– Я… Ищу тут кое-кого и никак не могу найти. Мне нужен Палач… В не знаете, где его можно найти?
Старик покачал головой и отодвинулся.
– Почему никто не хочет говорить? Вы же должны знать его… Он, говорят, главный здесь…
Старик отложил трубку и, положив два пальца в рот, громко и залихватски свистнул, глядя куда-то в сторону.
Тот час же в подворотне дома, напротив которого стояла скамья, раздался подозрительный рык и сопение. Наружу, медленно перебирая лапами, вышла большая косматая собака. Шерсть клочьями свисала с её тела. Местами виднелись гнойные проплешины и опалины. Большие чёрные глаза зло посмотрели на мальчика. Пёс оскалился и зарычал.
– Это ваша собака, – спросил Володя с опаской, но, оглянувшись, увидел, что никакого старика уже рядом нет.
Пёс тем временем направлялся к скамейке.
Володя попятился. Пёс ускорил шаг и хрипло гавкнул.
И вот уже мальчик бежал что есть духу, мимо домов, людей и машин, мимо опрокинутых урн с мусором и мёртвых деревьев. Пёс не отставал.
Не без досады мальчик отшвырнул зонтик, чтобы было легче бежать. Зонт ударил рукоятью псу по носу, от чего тот ещё сильнее рассвирепел, но ходу не прибавил — зверь хромал на переднюю лапу.
Но и Володя не мог бежать вечно. Укрытий не было, никто не хотел ему помогать. В панике мальчик побежал во дворы, за угол закрытого на вечный ремонт магазина, а затем — в чудом подвернувшийся мрачный подъезд. Ржавая дверь шла туго и безбожно скрипела петлями, но всё же мальчику удалось её захлопнуть перед носом у пса. Тот некоторое время лаял и царапал стены импровизированного укрытия, а после умолк и видимо улёгся под дверью, время от времени тяжело сопя в зазор двери.
Уставший ребёнок нащупал в потёмках ступеньку и присел отдышаться.
– Значит, это ты у нас Владыка Мира? – послышался из мрака хриплый голос.
7.1
Чиркнула спичка.
Испугавшийся было мальчонка облегчённо вздохнул: на лестнице стоял Палач. Или сидел. Без ног и с квадратным телом было совершенно непонятно.
– И чего ты тут шаришься, позволь спросить?
– Я не шарюсь, я от собаки убегал.
– Какой собаки?
– Там, за дверью.
– Ясно. Пригнись.
В руке Палача блеснул чёрный пистолет. Не глядя, он трижды выстрелил по двери. Три пыльных луча пронзили тьму подъезда. За дверью послышался испуганный скулёж и поспешно удаляющиеся шаркающие шаги.
– И нет проблем, – буркнул Палач, – Пошли отсюда, нечего кошачью ссанину нюхать.