Этой ночью ей впервые задолго время что-то снилось. Во сне она в легком платье гуляла по равнине, земля которой была устлана лепестками роз. Она танцевала, хотя ей это никогда не нравилось, сейчас это приносило истинное удовольствие. Казалось, ветер шепчет ей на ухо слова о величии, и, мимоходом, опоясывается ее всю.
В один момент она остановилась. Вдалеке девочка увидела своих родителей, которые, держась за руки, и кричали ей.
— Лили, иди сюда! — махали руками и улыбались.
Она побежала к ним, но как только приблизилась — они рассыпались сотнями сверкающих золотых бабочек, это выглядело волшебно, но в то же время невыносимо грустно, что даже во сне они покинули её.
Затем она увидела Эми — свою преданную горничную, та тоже посмотрела на юную Лилию, что-то прошептала, и в этот раз Лилия смогла понять то, о чем она говорила. «Спасибо вам, госпожа» — прочитала по губам Лилия.
Потом на поляне появилась девочка с белыми волосами, в своих руках она держала меч — Иреттум, она улыбалась. «Ты, та, кто был рождён править, но теперь будешь сражаться вечность веков.» — говорила загадочная незнакомка, — «надеюсь мы с тобой встретимся в будущем и ты изменишь судьбу и станешь той, кем должна была быть испокон веков.» — сказала та и тоже рассыпалась золотыми бабочками. Ветер усилился, небо потемнело, солнце закрыли тучи. Начался дождь, он словно оплакивал всех тех, кто находился на этой поляне.
Вдруг из плена сна ее вырвал чей-то детский голос.
— Эй, Лили, просыпайся!
— Что? — Принцесса приоткрыла глаза и с трудом приподнялась на локтях, пытаясь опомнится после сна. – А, Али, что-то случилось?
— Учитель попросил разбудить тебя пораньше, чтобы было время на сборы. Вы едете в столицу!
— Точно, столица!
Лилия моментально проснулась и села. Радость — вот, что она чувствовала в этот момент. За пару минут она оделась, в какой-то мешок сгрузила все самые необходимые вещи и одну книгу по искусству меча, и вот, вытащив Иреттум из под кровати была окончательно готова выдвигаться в путь.
Глава 4
Пусть солнце показалось из-за горизонта всего час назад, его лучи уже нещадно палили землю и несчастных странствующих путников, что на своё горе решили покинуть дома в этот день. По пустынной дороге медленно шла старая лошадь, тяжёлым грузом висела на ней упряжь, ведущая к повозке с двумя детьми. Зигфрид, сидящий на месте кучера, ударил кнутом клячу, но та была настолько стара, что даже после этого не шла быстрее.
— Учите-ель. Жарко… — изнеможённый голос принцессы раздался из повозки.
— Терпи. — сухо ответил мужчина, даже не оглядываясь - это длилось уже полчаса.
— Ну учите-ель, Вы можете сделать хоть что-нибудь с этой жарой?
— Нет. Терпи.
Леон оторвал взгляд от книги и недовольно посмотрел на соперницу. Ему тоже было невыносимо под палящим солнцем, оно не щадило никого. Но парень хотя бы другим не мешал. Мальчик понимал, что никто не может ничего поделать с этим пеклом, разве что кроме Бога Света, которого, возможно, даже и не существует вовсе.
— Это отличная тренировка на выносливость. Так что, страдайте во имя себя будущих, потом мне даже спасибо говорить будете.
— Ну, учитель!
Прошло еще пару часов и солнце взошло на свой пик. Как назло, небо было девственно чистым, за всё время на нём не появилось ни одного облачка, не говоря уже о спасительных тучах, которые могли скрыть смертных от палящих лучей. Повозка ехала среди бесконечных однообразных полей, которые изредка сменялись перелесками.
Леон всё так же сидел, уткнувшись в книгу, а Лилия лежала, накрыв лицо панамой, устав смотреть на унылый пейзаж вокруг. Вообще, она хотела немного поспать до вечера, но духота не позволяла расслабиться.
— Эй, вы там как, ещё живы? — неожиданно обратился к ученикам Зигфрид, стегая кнутом лошадь.
— Да, наставник. — в один голос простонали обессилившие от жары дети.
— Вы оба, наверняка, прочитали большинство тех заумных книжек про героев, которые пылятся в библиотеке, и знаете, что такое яд.
«Яд» — это сила, которую способны использовать все живые существа. Какие-то расы имеют больше возможностей и силы при его использовании, а какие-то меньше. Эта способность «отравляет» того, кто её использует, то есть чем яростнее пользователь сражается, используя яд, чем больше ему плевать на свою жизнь, тем мощнее будет сила яда, и тяжелее последствия после его использования, но только при таких. У людей способности к яду очень низкие, но они всё равно есть, а святые мечи, при впитывании этой загадочной силы, становятся почти самым страшным оружием против других рас на континенте. Но мечи — это мечи, и ими нельзя сделать многого, поэтому человеческая раса не находится на пьедестале мира, но и в самых низах тоже не бывают.