Второй же, не менее завораживающий, принадлежал церкви «Истинный свет». Именно в этой Церкви посвящали в «истинные герои», и именно она давала героям поручения. Герои не всегда были связаны с религией, честно говоря, практически все они не были верующими, иронично, что приказы им отдавала как раз Церковь.
Когда Лилия, Зигфрид и Леонхард зашли в церковь, дети подняли голову, поражаясь бесконечным сводам, будто заканчивающимся где-то в небе, и поддерживающим их колоннам.
— Не, ну всё равно, я круче тебя, — неожиданно прошептал Леон, портя всю атмосферу.
— С чего бы это? — Лилия упёрла руки в бока и возмущенно посмотрела на соперника.
— А с того, что у меня теперь на одну победу больше! — Леон вскинул подбородок, смотря на девочку сверху вниз.
— Вообще-то мы сравнялись. Девяносто шесть побед у каждого!
— А какая разница, я, ведь, яд почувствовал первее!
— Я тоже его почувствовала! Если бы это случилось на пару мгновений раньше, то я бы тебя разделала! — Лилия самоуверенно скрестила руки на груди, закатила глаза и показала Леону язык.
— Как дети малые. Мы, вообще-то, в храме — потише. — Зигфрид посмотрел на своих учеников и приложил палец к своим губам в знак того, что надо молчать. Ученики тут же замолчали и встали по разные стороны от него, всё ещё злобно косясь друг на друга.
Но ожидание им быстро наскучило, поэтому они начали оглядываться по сторонам и рассматривать зал.
Вокруг царила идеальная пустота, это был очень большой и практически необъятных размеров зал. Всё сделано в белом или бело-жёлтом цветах, словно ты находишься прямо под солнцем. Такой же тишины, как пустоты, не было — за одной из колонн кто-то спорил, да так яростно, что, судя по всему, даже не услышал то, что в зал вошли тоже громко ругавшиеся между собой.
— Святой отец, одумайтесь! Туда нужно ехать срочно! — раздавался на весь зал громкий детский голос какой-то девочки.
— Не волнуйся, мы послали туда героя с мечом. Он точно должен справится. — голос взрослого мужчины, священника или пастора, наоборот звучал максимально лениво и спокойно, будто бы никаких проблем, насчёт которых его вразумляла девочка, и не было.
— Да понимаю я, что Вы послали! Но Вы же послали именно «его». Там на пути, если он увидит хоть одного человека — побежит спасать, использовав свою способность, которая обновляется раз в месяц! — настаивала на своем девочка, явно беспокоясь.
— Он — разумный человек. Так что, всё должно пройти хорошо.
— Пастор, рад Вас видеть! — присоединился к ним Зигфрид, который, судя по всему, знал этого человека.
— О, добрый день дружище! Какими судьбами ты здесь? — из-за колонны вышел мужчина, одетый в монашеские одежды, а вслед за ним и девочка лет пятнадцати со светлыми волосами и в белой форме истинного героя с эмблемой меча и солнца, скрепляющей плащ у горла. Форма истинного героя почти не отличалась от обычных доспехов: серебряный нагрудник, плащ, юбка с железными вставками, рыцарские железные ботинки. Правда эта форма являлась скорее парадным вариантом, нежели действующим.
— Я нашёл приемника. — сказал Зигфрид и указал на не ожидавшую подобного Лилию, — Она умная и способная девочка, неудивительно, что Иреттум выбрал именно её. Думаю, она прекрасно подойдёт на роль истинного героя.
— И какое же имя у этой прекрасной юной особы?
— Лилия фон Сисиль.
— Ах, так это — та легендарная личность!.. Мы всегда готовы принять таких перспективных бойцов в наших рядах истинных героев. Но, для начала, я бы хотел лично увидеть все её силы. Пусть она сразится с Шейлой, — указал он на девочку, стоявшую рядом с ним, — она совсем недавно вступила в ряды «истинных», очень способная. Её выбрал Экскалибур, а сама она является дочерью Ренешты и Кабольда.
— А, старые приятели. — Зигфрид ухмыльнулся и неожиданно вспомнил, что у него есть ещё один ученик, которого, по-хорошему, тоже стоило бы пристроить. — Кхм, пока не забыл, ещё я хотел бы представить парнишку. Леонхард — весьма упорный малый, думаю, в рядах приключенцев или героев ему самое место.
— Хорошо, я запомню его. А сейчас, бойцы, готовьтесь к бою, мы идём на полигон. — произнёс пастор и растянул губы в очередной фальшивой улыбке, от которой становилось неуютно.
Священник вёл их через пристройки дворца и прекрасные сады. Всё выглядело в прямом смысле сногсшибательно, и Лилии отчего-то вспомнились моменты, когда они с отцом и матерью выбирались в летнюю резиденцию. Помнится, матушка любила танцевать среди цветов, и иногда отец предлагал ей свою руку, и они танцевали вместе, а принцесса наблюдала за ними со стороны и смеялась. Тогда они выглядели счастливыми.