— Доброе утро, Али, — девочка обнаружилась в гостиной, читала детям сказку. — Не подскажешь где наставник Зигфрид?
— О, Лилия, доброе. — Алмерия оторвалась от книги и приветливо улыбнулась Лилии. — Учитель скорее всего в своем кабинете на втором этаже. Первая же комната от лестницы.
— Спасибо, — принцесса попыталась улыбнуться в ответ, но поняла, что улыбка вышла уж слишком натянутой и выбросила идею из головы, предпочтя пойти на поиски учителя.
Наверху было много дверей, на каждой из которых написано по четыре имени. Судя по всему, это имена детей, живущих здесь. На первой двери красовалось зачеркнутое: «Воспитатель», и корявым детским почерком снизу было приписано «Страшная бабайка», но и эта надпись была перечеркнута и уже другим почерком, не менее корявым, на двери мостилось «Злой дед», на удивление, эта надпись зачеркнутой не была.
«Мило» — подумала Лилия, и, пожалуй, это чуть-чуть подняло настроение.
Она набралась смелости и легонько постучала в дверь три раза, мужской голос ответил:
— Войдите.
Лилия потянулась за ручку и вошла в комнату. Кабинет оказался просторным с минимумом мебели: одна широкая одноместная кровать; шкаф для одежды и книжный шкаф; дубовый письменный стол, заставленный целыми стопками документов; два стула и мягкий ковёр на полу. Никаких зеркал или лишних тумбочек. Всё необходимое и только.
— Что-то случилось? — Зигфрид оторвался от чтения какого-то документа и взглянул на девочку из-под очков.
— Эм, учитель, мне надо Вам кое-что рассказать... — девочка отвела взгляд и нервно начала теребить ремешок сумки, — Дело в том, что недавно… Вчера вечером Служанка, которая спасла меня, она... — её голос становился всё тише и тише, пока совсем не утих. Девочка закусила губу. В горле стоял неприятный ком, мешая говорить.
— Так, Лилия, присядь и выпей водички. Тебе нужно успокоиться, — Зигфрид, видимо, начал догадываться, что произошло, поэтому налил стакан воды из графина и протянул девочке.
— Спасибо, — прошептала она, еле шевеля губами, и сделала глоток. От подступающей истерики зубы дрожали, стуча по стакану. Через пару минут она собралась с силами и начала говорить, — Эми — моя служанка, недавно заболела. Она говорила, что всё хорошо и она поправиться, но всё это оказалось неправдой! С каждым днем ей становилось хуже пока она... она…
Девочка всё же не выдержала и разрыдалась, согнувшись пополам.
— Тихо-тихо, не плачь, всё будет хорошо. Давай сделаем так: ты скажешь мне адрес где вы жили, и я сам разберусь с этим. А пока, Алмерия покажет тебе тут всё. Не волнуйся, мы не прогоним тебя, — Зигфрид положил свои ручищи на хрупкие плечи девочки и тепло улыбнулся.
— Да, конечно. Мы жили на улице святой Эрин на чердаке третьего дома, — Лилия постаралась пересилить себя. Она была счастлива от того, что её не прогнали. Не оставили одну. Они её приняли. От этого снова захотелось плакать.
— Хорошо, у нас как раз есть одна комната. — Встав, он открыл дверь и громко крикнул: — Альмерия, подойди сюда!
— Да, я тут! — Али тут же поднялась по лестнице.
— Лилия теперь будет жить с нами, будь добра, сначала отведи её в двадцать третью комнату, а потом покажи ей всё.
— Лилия?.. — Девочка удивленно взглянула на принцессу, но через пару секунд удивление сменилось осознанием и сочувствием. — Конечно, Лилия, пойдем со мной.
— Аг-га, — та шмыгнула носом и, соскользнув с высокого стула, вышла вслед за Али.
В неловком молчании две девочки шли в самый конец коридора. Лилия всё ещё пыталась успокоиться, а Али просто не знала, что делать. Обычно, дети приезжают сюда либо из соседних приютов, либо совсем детьми. Не представлялось сталкиваться с таким случаем, до этого времени. Тем более, Лилия была старше Али и та не думала что когда-либо увидит слезы новой подруги. Так они и дошли до двери с номером двадцать три. Кроме цифры там не было вписано ни одного имени, значит эта комната ещё никем не занята.
— Вот твоя комната. Одна из четырёх кроватей твоя и тумбочка рядом с ней, соответственно, тоже. Как разместишься, приходи ко мне, я тебе всё покажу и расскажу.
— Спасибо, — сказала Лилия, тут же зайдя в комнату и захлопнув за собой дверь.
Что же ей теперь делать? Кто её защитит? Она же всего лишь маленькая девочка, в чём она так провинилась перед Богами?
С трудом отлипнув от стены, принцесса на подгибающихся ногах подошла к кровати. Бросив сумку на тумбочку, Лилия упала на свежие простыни, уткнувшись лицом в подушку, зарыдала. Её сердце разрывалось на части, а мозг не желал принимать тот факт, что Эми, Матушка, Отец… их больше нет рядом. Она осталась совсем одна.