Гневно сверкнув глазищами, девушка размахнулась и влепила Дубинину звонкую пощёчину. Тот ухватил её за руку и не отпускал, пока не вмешался Антон и не стал успокаивать разбушевавшегося друга.
- Больно, - зло прошептала Наташа, – не хватало только чтоб ты мне руку травмировал…
Она стояла, потирая покрасневшее запястье.
- Можно подумать, руки - твой основной рабочий инструмент, - ухмыльнулся Серёга, - да и руки-то у тебя не гламурные какие-то. Где маникюр, где ногти со стразами?
-А я вообще вся не гламурная! - яростно выкрикнула Наташа, - и, если надеешься, что я тебя не узнала, ошибаешься! Ты псих из моего подъезда! Следишь за мной постоянно… Вчера зачем то в кустах прятался, думаешь тебя не видно было?!
Жмурясь от боли, Наташа стала набирать номер.
- Сутенеру звонит, жаловаться будет, - театрально обратился к Антону Сергей.
- Кому?! - казалось, глаза девушки сейчас лопнут от возмущения, - Да как ты смеешь! Да ты кто такой?!
- Я-то?! - потеряв самообладание, срывающимся голосом произнёс Дубинин, - Я-то по твоим меркам может и никто! И клиентом твоим мне никогда не быть! Я просто работяга… Я кузнец! Во, кулак мой видала?
Он потряс в воздухе рукой.
- А это мой друган Антоха, он тоже кузнец… Мы работаем! Понимаешь! Сами, как можем! Да, ты мне нравилась! Да, я на тебя смотрел! Но теперь меня тошнит от тебя… И забор для этого твоего старого козла мы делать не будем!
Серега выхватил из рук Антона папку и стал разбрасывать в разные стороны эскизы.
- Ты что творишь? - Антон насилу отобрал у него документы.
Но Дубинин вдруг сам обмяк и, тяжело опустившись на скамейку, закрыл лицо руками.
- Он больной? - сочувственно спросила девушка, - Ничего не понимаю. Сначала оскорбил, потом чуть руку не вывихнул, а теперь вот… Может зря я его по лицу звезданула… Не знала, что больной…
- Никакой он не больной! Это у него тяжелое разочарование от несбывшихся надежд. Серёга, можно сказать, с первого взгляда в тебя влюбился. А теперь вот узнал, что ты… эта самая…
Антон собрал все помятые листы и теперь сидя, разглаживал их рукой.
-Ты вообще зачем здесь стоишь? Ушла бы, что ли…
- Как зачем стою? Нурисовича жду… Деньги отдаст и поеду. У нас бесплатно не работают.
-У вас, в смысле, у гейш?
Произнести другое слово у Антона язык не повернулся.
-У нас, в смысле, у печников! Я, мальчики, печник! Мы с Рафаилом Нурисовичем здесь печь тестировали. А вы что подумали?
- Печник? - хором воскликнули парни, с недоумением уставившись на Наташу.
Первым в себя пришёл Сергей.
- Ну точно! Тяга, стояк, хайло, шведка… Это же всё про печки… Ну я дурак!
Дубинин от стыда готов был сквозь землю провалиться. Ну как? Как он мог быть таким глупым и таким жестоким? Он ведь даже не разобрался ни в чём, не за что обидел ту, которая нравилась ему больше всех на свете.
- Конечно дурак, - согласилась девушка.
Она догадалась что парни опростоволосились и уже не сердилась.
- Наташ, прости меня, пожалуйста! Я так хотел с тобой познакомиться и сам всё испортил! - прерывающимся от волнения голосом взмолился Дубинин, - Давай как будто ничего не было. Давай заново? Меня зовут Сергей, мы с Антохой в кузне работаем…
- Не гламурная профессия, - покачала головой Наташа, - даже и не знаю как быть.
- Простить! - спохватился Антоха, - Простить и подружиться!
Антон произнёс это так искренне, так непосредственно, да ещё состроил такую смешную гримасу, что, глядя на него, Наталья и Сергей невольно расхохотались.
***
«Другая нынче молодёжь!» - думал Рафаил Нурисович, убирая в папку подписанный с «Гефестом» договор. Доносившийся снаружи смех печных дел мастера и кузнецов раздражал до чёртиков. Что за веселье? Вот он в их годы каменщиком работал и такого себе в рабочее время не позволял. Может быть лишь однажды, когда развеселил симпатичную крановщицу, рассказав ей что мечтает стать китобоем.
Конец