2.1
Никогда еще я не видела у нашей кухарки таких пунцовых щек. Она даже расщедрилась мне на кусок ветчины и хлеба. Хоть с Пьером поговорить и не дала. Слишком много было работы. Так что меня мягко выставили вон.
Впрочем, дел у меня тоже было много. Следовало найти Мирру! Так что я прямиком направилась в конец коридора, где находилась кладовая с бельем. Почему-то я не сомневалась, что наша экономка будет там. Так и оказалось. Она раскладывала свежие выстиранные белые простыни по деревянным полкам.
Я тут же спрятала последний кусочек ветчины с хлебом в рот, чтобы ненароком ничего не запачкать. Здесь даже пахло чистотой. Только сил не рассчитала и чуть не подавилась. Громко и отчаянно закашлялась, пытаясь проглотить застрявшую корочку.
– Что уже стряслось? – непонимающе обернулась ко мне Мирра. – Чего подкрадываешься? Натворила чего?
Не так я планировала начать разговор. Я и вовсе не планировала. Слишком было стыдно признавать чужую правоту. И все же… кое-как справившись с остатками еды, сквозь выступившие слезы воодушевленно прохрипела:
– Я вернулась!
– А ты разве уходила куда-то? – удивленно приподняла черные тонкие брови экономка, убирая корзину с простынями на самую высокую полку
Видимо, чтобы не перевернулась. Там где я – всегда что-то да падало.
– Простите меня, пожалуйста!
– Да о чем ты вообще? – теперь Мирра выглядела не только удивленной, а и раздражённой. – Что ты сделала?
– Как что? – теперь уже я растерялась, в глубине души радуясь, что в руках женщины нет её любимого ворсистого полотенчика. – Это вы меня так наказываете, да?
Специально решили делать вид с Эльсидорой, будто ничего не случилось?! Пошутить надо мной? Ведь сразу понимали, что никуда и ни в какую академию не попаду.
– Зачем вы так со мной?
Стало совсем тошно.
– Деточка, ты чего? – Мирра оторвалась от своей работы и задумчиво прислонилась тыльной стороной пухлой ладони к моему лбу. – Никак горячка?
– Нет никакой горячки! – я грубо откинула ее руку. – Я же уходила! И все это время меня не было…
– Конечно, я же сама отправила тебя на самые верхние этажи убираться. Там работы не початый край!
– Да не убиралась я! – вспыхнула я как спичка. – Хватит издеваться! Я только из академии магии вернулась!
– Как же не убиралась? Люси сказала, что вы с ней вместе полы мыли. Девочка подтвердит! Какая к демонам академия? Что ты городишь?
Кажется, Мирра и сама начала закипать. Я же и вовсе ничего не понимала. Женщина продолжает делать только вид или правда верит в то, что говорит? Не могла ведь она забыть наш утренний разговор? Или могла?
2.2
И слушать меня совершенно не хотели! При любой попытки хоть как-то объяснить происходящее, узкие глазенки Мирры неестественно расширялись, а сама она все твердила, что горячку надо лечить. И что она лично выдаст мне выходной. Доказывать было что-либо бесполезно!
— Да послушайте, наконец! – от бессилия хотелось выть. – Здорова я!
– Нет, это ты меня послушай, Сел! – взяла меня под ручку экономка. – Иди в комнату и отдыхай! Ты устала. Граф иногда не знает меры. Ругать не буду. Выспись хорошенько, а я к тебе попозже пришлю Люси с теплым стаканом молока.
Спорить не стала. На душе было горько. Горько и больно. Я не понимала, что со мной происходит. Если это не магия, то что? Так еще и граф давно не приглашал меня. В последнее время почему-то все шло наперекосяк!
– Сел, а угадай, кто был у Айзека? – неожиданно раздалось в пустой комнате, которая почему-то оказалась не пустой и вообще не моей.
Хотя еще каких-то пару минут назад Мирра лично отвела меня наверх. Только сейчас я сидела с девчонками за кухней в небольшой подсобке и совершенно не понимала, что меня спрашивают.
– Все ясно! – махнула на меня рукой Марин. – Снова витает в своих глупых фантазиях.
– Здесь я… здесь…– сконфуженно прошептала я, наблюдая, как подруги продолжают беседу словно ни в чем не бывало. – А разве я не у себя была?
– Какая разница, где ты была? – рассмеялась Крина. – Главное, что наш граф наконец заприметил кого-то кроме тебя!
В груди все сжалось.
– И не говори! – довольно протянула Марин, накручивая на палец темную прядь своих волос, словно бы специально оголяя отпечаток страстного поцелуя. – Не хочется смывать тепло его прикосновений…
Стало не по себе. Слова слились в один неприятный гул. Я вроде была с ними и в то же время нет. Мысли мои были далеко. В голову даже закралась жуткая мысль о том, что может это какая-то страшная болезнь? Горячка! Что если Мирра права?! Мне было даже все равно, что граф позвал к себе кого-то другого. Все равно кровь их он не пил, а развлекался со служанками господин частенько. Это все не то! Они не были, как я – неизменна и незаменима!
Сердце больно сжалось. Мне нельзя болеть! Ни в коем случае нельзя! На мне держалась вся наша небольшая семья.
– Девочки, вы не знаете хорошего врача? – перебила я их диалог, который полностью прошел мимо меня.
– А что? – заинтересованно склонила голову одна из горничных. – У тебя эти дела?
– Или наоборот исчезли?
– Ты беременна?! – эхом ахнули девушки, после чего за дверью раздался звук удара. Тяжелого такого. Словно на кухне шкаф рухнул.
– От Пьера? – не поверила Марин.
Кто-то рухнул повторно.
– Да хватит уже! – высунулась из кухни голова веснушчатого поваренка. – Сплетничайте в каком-то другом месте или идите и сами поднимайте нашего Пьера!
Девчонки рассмеялись, но никто не побежал поднимать главного повара, впрочем, как и менять излюбленную локацию посиделок.
– Вот дуры! – ругнулся мелкий и поспешно скрылся за спасительной дверью.
Вовремя. Глиняная чашка не попала в его кудрявую белобрысую головушку. Некрасивые словечки в его адрес тоже не донеслись. Либо же он сделал вид, что не донеслись. Тем более если учесть, что Пьер прекрасно слышал разговор.
– Так зачем тебе врач? – напомнила Марин, которая всегда подмечала детали и ничего не забывала. – Что уже случилось?
– Сама не знаю, – честно ответила я. – Со мной происходит нечто странное…
– Странное? – непонимающе спросила мама, вынуждая меня в ужасе схватиться за голову.
– Я что уже дома?!
Аж вскочила от неожиданности.
– Конечно! – искренне удивилась мама, протягивая мне кусочек любимого вишневого пирога и словно не замечая моего состояния. – Сама же сказала, что смогла на денек вырваться. И Санни рада тебя видеть, да Санни?
Младшая сестренка тепло мне улыбнулась и сжала мою ладонь. Она сидела справа от меня на узкой скамье за кухонным столом, а мама, как всегда, возилась у печи.
– А папа где?
– У дяди Веля! – как само собою разумеющееся ответила мама. – Где же еще быть этому ледарю?