– Вот, держи! – всучил мне в руки Марис какую-то мятую бумажку. – Скажи, что к Василану идешь. От Иссана. Пропустят. Он там на третьем этаже работает в отделении хирургии. Отдашь ему.
– С-спасибо… – растерялась я, не зная стоит ли спрашивать кто такой Иссан. – Большое спасибо!
– Да пока и не за что.
Пожал плечами Марис.
***
Несмотря на слова деда Мариса я была решительно настроена. Ни на мгновение даже не думала, будто моя эта болезнь неизлечима. Я почему-то была уверена, что мне помогут. И что граф обязательно поймет. Посочувствует. Может сам отведет в больницу святого Луриисандра. Ведь по-другому и быть не может. Ведь я его свет. Его звезда и солнце! Он часто меня так называл.
И когда по возвращению мне чуть ли не с порога сообщили, что господин Айзек ждет меняя наверху, я тут же позабыла обо всех своих несчастьях. Я так давно об этом мечтала! Мечтала, что Айзек приласкает. Обнимет. Поцелует. За всеми этими событиями мне так сильно не хватало его. И я верила, что поймет. Поможет. Не отвернется.
Он ждал меня в уже наполненной круглой ванне. Аромат гвоздики, мускатного ореха и чего-то горького заполнял светлую комнату. Сквозь пары было тяжело разглядеть выражения лица господина. Я видела лишь силуэт, зато он отлично видел меня. И мое смущение. Ведь как бы я не уговаривала себя, что будет все хорошо, а в глубине души боялась его реакции.
– Что-то случилось? – бархатный чувственный голос окутал меня в свои объятия. – Тебя что-то тревожит?
Тревожит. Только как об этом сказать?
– Подойти, Селеста!
Я сглотнула и сделала первый неуверенный шаг. Как? Как ему сказать? Раньше я бы уже сама опустилась рядом с ним в теплую воду, а сейчас оттягиваю момент. Зачем? Все равно же узнает.
– Посмотри на меня!
Посмотрела. И тут же пожалела. Взгляд проницательных красных глаз вынудил сердце заколотиться с бешеной силой, а стоило ему приподняться, как вовсе сбилось дыхание. Подкаченные мышцы. Широкая грудь. Бледная кожа на которой замерли капельки блестящей воды. Длинные черные волосы облепили стан, словно атласное одеяние.
Я не уловила того момента, как оказалась рядом, как холодные ладони нежно обняли мое лицо.
– Что с тобой происходит, моя хорошая?
Со мной? Совсем ничего. Просто я таяла в его руках. Таяла от его взглядов и голоса. Таяла от того, как он ловко притянул к себе и незаметно оставил без горничного серого платья. Также ловко подхватил на руки и вместе со мной опустился в теплую воду. И казалось, что ничего не было. Ничего плохого. Я не терялась во времени и месте. Не мучилась от этих странных провалов в памяти. Все по-старому. Я с графом. Он нежен. Он нуждается во мне. Он любит меня. Он…
Проводит рукой по груди. Другой – по шее, привычным жестом отводя мои распущенные волосы. И хочется сказать правду, признаться до того как сам поймет, а не могу. И не хочу. Не хочу рушить этот миг. Даже если это окажется последний миг рядом с ним.
Прохладные руки сменили такие же прохладные губы. Тело прожигает до боли знакомый жар, когда острые клыки впиваются в тонкую кожу. Приятная слабость в ногах и руках. Дрожь. И контраст теплой воды. Не хочу, чтобы это заканчивалось. Не хочу!
– Простите… – шепчу. – Прости….
Слабость все сильнее, пока в какой-то миг все не прекращается. Резко. Неожиданно. Меня отпускают. Не держат больше крепкие руки. И мне бы обернуться, а страшно. На дрожащих ногах подымаюсь. Не останавливает.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, Селеста?
И снова пробирает дрожь. Только уже не от слабости, а от страха. Он назвал меня полным именем. Он недоволен.