3.1
Мое воображение сразу воспроизвело картину того кошмара, где я падаю к графу в ноги и умоляю оставить меня. Он неумолим. Словно и не слышит моих просьб. За спиной стоит та странная девушка с нереальными сиреневыми волосами и в дорогом пышном платье. И дня не прошло, как граф выдал ей наряд. И спрашивается за что? Мне он ни разу не дарил таких вещей. Что она ему там такого сделала?
– Ты слышишь меня, Сел? – попытался вернуть меня в реальность приятель. – Госпожа Алика оставила тебя!
– Ты уже и госпожой ее зовешь? – раздраженно зашипела я в ответ. – И имя знаешь?
– Да чего ты? – сконфузился Пьер. – Ты ведь остаешься благодаря ей! Она графа уговорила.
До меня не сразу дошел смысл сказанного.
– Что?!
– Тебя оставили!
Оказалось, новая девушка, что поселилась теперь в замке, так была растрогана сценой моего увольнения, что пошла и лично уговорила графа оставить меня при должности. Мало того, что граф согласился на ее условия, так еще теперь я буду не просто горничной, а личной фрейлиной этой особы. И это еще не все! Последним колышком в моем гробу стало то, что теперь все слуги только и говорят, что о добром сердце новой госпожи.
– «Новая госпожа»?
В мою грудь будто бы вонзили кинжал. Я! Я должна была стать госпожой.
– Да, она такая необычная! – искренне поделился Пьер, словно не замечая моего кислого выражения лица. – Я смог разок рассмотреть её в саду. Она даже говорила со мной! Без всякого пренебрежения, представляешь? На равных. Тебе очень повезло, что теперь ты ее фрейлина.
Я падала все глубже и глубже. В пропасть собственных рушившихся надежд. Неужели не я та самая девушка, что должны была покорить сердце графа? Перед глазами все закружилось. Деревья заплясали хоровод. Это ведь была моя мечта. Цель. Ни разу я не сомневалась, что стану возлюбленной Айзека.
– Сэл? Сэл, ты слышишь меня?
Не слышала. Ничего не слышала, чувствуя, как из-под ног уходит земля, а глаза застилает темнота.
Как вам такой поворот?
***
Проснулась я от жуткой головной боли. Именно она вывела меня из сладкой полудремы неприятными и сильными ударами по вискам. С трудом заставила свое вялое тело принять сидячее положение, массируя ноющий лоб. Даже не сразу глаза открыла, а когда открыла потеряла дар речи.
– Где я?
Это чистая просторная комната явно не была моей. Стены аж блестели! Да и кровать была в разы больше моей. И не просто больше, а с самым настоящим балдахином! И с изящным полукруглым изголовьем, а не как у меня – решетка из железа с набалдашниками. Постель тоже отличалась. Мягкая. Одеяло пышное. Рядом огромное окно со створками и тюлем!
– О, ты уже проснулась! – скрипнула дверь и в комнату вошла она.
Сиреневолосая девушка, что ныне улыбалась мне белыми как жемчуг зубами. С походкой лишенной всякой грации. «Госпожа» явно не умела управляться пышными юбками. Так что ничего удивительного, когда подол голубого платья зацепил вазу у комода. Каким-то чудом старинный артефакт не разбился. Сиреноволосая тотчас поспешила поставить предмет на место, но делать это в кринолине было не то, чтобы неудобно, а неловко. И вместо того, чтобы присесть в реверансе, она наклонилась, бесстыдно поднимая мягкое место к верху. Хорошо, что рядом не было мужчин.
– Черт! – громко выкрикнула она нечто явно негативное. – Все никак не могу привыкнуть к этим нарядам! И как вы такое носите? Еще и постоянно. С ума сойти можно!
Моего ответа ей не требовалось. Она взяла единственный здесь стул и со скрежетом придвинула ко мне. Стул, к слову, тоже отличался изысканностью. У него была не только спинка, но даже подлокотники!
– Я – Маша! – представилась она непривычным слуху именем, удобно умостившись на мягкое сиденье. – А тебя как звать?
Вместо ответа я лишь поджала губы и демонстративно повернула голову к окну. Прекрасного вида мне не предстало – лишь голубое небо с одиноко проплывающим пушистым облаком.
– Боишься меня? – пришла к каким-то своим выводам странная девушка, только сильнее удивляя.
Неужели не видно, что я злюсь?! Я даже не выдержала и посмотрела прямо ей в глаза, не скрывая своего отношения. Уверена – из моих глаз чуть ли не искры летели от гнева!
– Я понимаю, ты напугана… – положила тонкую ладонь себе на грудь сиреневолосая госпожа, будто бы желая убедить в искренности своих слов. – Не бойся, пожалуйста, ведь у меня для тебя хорошие новости – Айзек передумал тебя выгонять! Теперь ты еще и моя фрейлина. Как я придумала, а?
Вот только я совсем не слушала ее слов, потому что единственное, о чем я могла сейчас думать, так это о том, что она уже называет его сиятельство по имени! Столь легко и просто, словно хорошего знакомого. Друга.
От осознания собственной ничтожности внутри все сжалось. Я стала задыхаться. По-настоящему. И вроде хотела что-то сказать, но не могла. Из моего горла вылетали лишь хриплые стоны.
– Тебе плохо?! – испугалась моя новая госпожа, имени которой я даже не запомнила.
Она вскочила. Подбежала к комоду. Там на белой салфетке стояла какая-то простенькая шкатулка и графин с водой. Девушка тут же поспешила налить мне воды, попутно разливая эту самую воду мимо стакана.
В какой-то момент подумалось, что не дождусь этой воды и просто умру от нехватки воздуха, когда мне все-таки всучили в руки стакан. Я тут же жадно все выпила, чувствуя выступившую испарину на лбу. Способность дышать вернулась, но ненавидела я эту девушку с небес не меньше, нежели раньше!
– Ты меня боишься? – в который раз повторила Сиреневолосая, видимо совершенно не разбираясь в людях.
– Да нет же!
Я просто уже не выдержала.
Она удивилась, но ничего не сказала. Молчала какое-то время, скрестив на груди руки и задумчиво пожевывая прядь своих волос. Я же не могла отвести взгляд от ее странных глаз. Они были какие-то нереально большие. И зрачки такого же странного цвета как волосы. Не то фиолетовые не то розовые. Разве такие вообще бывают?
– Бедняжка, – почему-то именно такой вердикт вынесла она после нашей недолгой игры в гляделки. – До чего тебя довел этот изверг!
Под «извергом» я заподозрила графа и конечно же не смогла смолчать.