3.10
— Тебе не надоело? – спросил он Машу, которая упрямо скрестила на груди руки и с вызовом встала перед прутьями.
— А вам то что?
— Подумал, что ужин в моей компании предпочтительнее…
— Мною?
— Это устаревшее мнение! – недовольно произнес граф. – Вампиры не едят свою жертву. Более того, они даже не замечает потери крови, а наоборот испытывают сильное желание быть со мной.
Здесь, наконец, обратили внимание на меня. Точнее, как я и предполагала, прекрасно знали, что я рядом. И что самое противное, сопротивляться приказу подойти не могла. А хотела! Очень хотела оказаться как можно дальше от них!
Между тем ноги, как и в прошлый раз, повели вперед, не участвуя в моих желаниях. Не только ноги. Рот тоже решил жить отдельной жизнью и покладисто сказал:
— Да, господин.
— Что вы задумали? – с толикой истеричности спросила Маша. – Не смейте, слышите!
Не слышал. Улыбнулся мне. Той самой обаятельной улыбкой, перед которой я никогда не могла устоять. Никто не мог. Она была слишком притягательной. Притягательной и харизматичной. И сейчас на миг даже засомневалась, делаю ли шаг к нему по своему желанию или это мое тело, которое ни в какую не слушается.
— Молодчина… — похвалили меня и ласково обхватили талию, прижимая к своему твердому телу. – Ты ведь этого хочешь? Скажи!
— Да прекратите же! – раздалось где-то на заднем фоне, но я видела лишь глаза цвета крови.
Глаза, которые обещали мне лучшие мгновения жизни.
— Да!
Но внутри почему-то засомневалась. Мне не хотелось быть всего лишь показательным примером. Не хотелось, чтобы он брал меня при ней. Слишком интимно. Слишком лично. Слишком много слишком.
— Сладкая, — прошептал граф, нежно проводя языком по моим губам, — моя сладкая.
Холодная ладонь заскользила по щеке, вниз, чтобы опуститься к вороту рубашки и плавно отвести. После еще ниже. Под закрытую этой самой рубашкой грудь…
— Нежная моя, что ты хочешь, чтобы я сделал?
Отпустил. Вот просто отпустил, как и просит моя новая госпожа. Но уж точно не трогал при ней! Впервые в жизни я совсем не была рада вниманию Айзека. Потому что внимание это даже сейчас адресовано не мне. Красные глаза то и дело поднимали взор на Машу. Ловили каждую ее реакцию.
— Кровь, — в то же время с придыханием прошептали мои губы, — возьмите мою кровь.
А рука еще ниже, там, где никто никогда не прикасался.
— Как просишь, сладкая!
И клыки одновременно с криком Маши вонзаются в тонкую кожу шеи. Боли нет. Никогда нет. Но и прежнего удовольствия я не испытываю. Разве что предательское тело, но разумом понимаю, что все идет не так как хочется.
Теплая кровь потекла по плечам, вынуждая задрожать от возбуждения.
Возбуждения?! Что тут возбужденного? Маша с зажмуренными глазами за решеткой? Граф, который хочет лишь проучить девчонку? Или что он там жаждал этим показать?!
— Расскажи нашей гости больно ли тебе, милая? – ласково попросил на ухо граф, слизывая струйку моей крови и хищно улыбаясь. – Расскажи, хочешь ли продолжения?
— Да, мой господин!
— Вы ничтожество! – неожиданно зло и с отвращением выплюнула сиреневолосая, вынуждая Айзека замереть.
В тот же миг меня отпустили. Ноги подкосились, и я постыдно рухнула на пол без поддержки графа. Только ему было абсолютно все равно. Он даже внимания не обратил.
— Ты видимо не совсем понимаешь, кому это говоришь, но ничего, я научу тебя уважению!
Решетка с грохотом отварилась. В следующее мгновение Маша была прижата к графу. Он крепко одной рукой ухватил ее за подбородок, вынуждая смотреть в глаза, а другой – обнял за талию, не давая ни единой попытки сопротивления.
— Здесь — ты моя! – шепот прямо в губы сиреневоволосой. – Захочу, сделаю из тебя такую же служанку, которая будет мне завтраком, обедом и ужином!
И вдруг стало так больно. Внутри больно. Там, где сердце. Ведь я верила, что любит, верила, что я – особенная!
— Господин, я всегда готова вам служить!
Это я сказала?! Я?
— Ты свободна, Селеста!