4.5
Не смело вошла, чувствуя внутренней трепет. Всегда чувствовала, когда оказывалась в покоях графа. Это место было для меня чем-то сокровенным, таинственным и особенным. Здесь впервые Айзек испил моей крови. И здесь впервые ласкал, не переходя границ и шепча на ухо комплименты. Как же я радовалась, когда он звал к себе. И как же редко в последнее время это бывало. Особенно, после того, как я узнала о собственной болезни. И стало так грустно. Грустно и одиноко.
Знакомая спальня встретила меня привычными темными тонами. Черно-бордовые стены, темно-коричневый деревянный пол со сложным узором и изысканная мебель из покрашенного дерева. Широкая кровать с бордовым балдахином, на которой господин частенько развлекался с прекрасными девами, вызвала лишь горечь. Я была здесь всего лишь дважды, да и то мельком. Никогда граф не просил меня остаться хоть немного дольше, нежели требовалось, чтобы насытиться моей кровью.
Из уст помимо воли вырвался тяжелый вздох. Может это я себе в голове вообразила то, чего на самом деле не было?
– Эй! – вернула меня в реальность Маша. – Чего вздыхаешь? Сейчас мы покажем этому проходимцу, что такое современная и сильная женщина!
И она решительной походкой направилась к высокому резному шкафу.
– Посмотрим, как он запоет после такого! – она резко распахнула дверцы, доставая вешалку с любимой шелковой рубашкой графа Айзека.
Черного цвета с изысканными кружевными рукавами и воротом.
— Постой! – попыталась я остановить эту странную девчонку. – Не трогай! Его светлость убьет тебя, если ты с ней что-то сделаешь!
Я и вовсе дышать на нее боялась, а она так легко распоряжается чужими вещами!
— Вот и прекрасно!
Она бросила рубашку на кровать и достала следующую, после повторила то же самое, что и с предыдущей и достала очередное одеяние господина. В этот раз камзол. Который тоже полетел вслед за рубашками.
– Ой, покрывало же собьешь! – ахнула я, кинувшись собирать раскиданные Машей вещи.
Было сложно, так как одежда все кочевала и кочевала из шкафа на кровать. В какой-то момент она просто перестала умещаться в моих руках. Когда же я смогла выглянуть из горки вещей, то с ужасом обнаружила, как наглая прилетевшая пытается разорвать бежевую рубашку. Ткань была добротная, поэтому девушка решила применить зубы. Только и они не помогли.
— Так! – устало выдохнула Мага, откидывая не поддающуюся ей вещь. – Мне нужны ножницы или хотя бы нож!
Она начала оглядываться в поисках необходимого предмета, но благо таких вещей в спальне графа не имелось.
– Сел! – вспомнили обо мне. – А ну-ка принеси мне ножницы!
– Может не на… – только хотела возразить я, когда руки уже сами послушно опустили гору драгоценной одежды на пол, чтобы пойти выполнять очередной дурацкий приказ. Слабая надежда, что может мне просто удастся уйти подальше от этой сумасшедшей, рухнула тяжелым камнем где-то в районе груди. В тот самый момент, когда я оказалась в своей старой комнатке горничной.
Теперь здесь жила Крина, которая уже успела изменить все по своему вкусу. Так мой старенький комод приобрел бежевую скатерть, а на кровати появился вязаный клетчатый плед. Подруга увлекалась шитьем. На столике лежали швейные принадлежности, а на стуле висел теплый свитер, над которым сейчас трудилась Крина. Мне же нужна была металлическая коробка для печенья, где хранились ножницы, наперсток и катушки ниток. Я знала, что она находится под кроватью.
Комнаты прислуг никогда не закрывались, так что мы запросто заходили друг к дружке. Да и у нас с Марин и Криной за время работы у графа сложились дружелюбные и доверительные отношения. Конечно, мы иногда ссорились, особенно за внимание господина, но всегда мирились.
Искать Крину и отвлекать от работы не хотелось, поэтому я самостоятельно опустилась на колени, откинула полог постельного белья и извлекла из-под кровати знакомую продолговатую коробку.
Открыла. Достала массивные слегка ржавые ножницы для кроя. И поспешила обратно к Маше, внутренне содрогаясь от того, что происходит. Я не могла противиться. Словно кукла послушно протянула сиреневолосой сумасшедшей необходимый ей предмет.