***
С силой отшвырнула книжку.
— «Робкое девичье тело»?! – раздражённо передразнила я. – Покатай меня, граф!
Мерзкая девица имела все то, о чем всегда мечтала я! Я же здесь, в библиотеке, могла лишь читать о них! В этой дурацкой книжке! И что самое обидное – этой сцене предшествовал мой собственный обман. Хотела избавиться от Маши, а в итоге лишь сильнее сблизила с графом.
– Хотя чего я ожидала? – спросила саму себя вслух. – Должна была понимать, что любой мой поступок направлен лишь на главных героев!
Ненавижу собственное бессилие! Как не крути, а делаю лишь то, что хочет писака. И как же сильно хотелось оказаться на месте этой сиреневолосой.
И совсем неожиданно ворвались в мое одиночество чьи-то тихие еле уловимые шаги. Мягкие, словно ноги обуты в пушистые носочки. Плавные, словно кошачья поступь. И очень похожие на графа Айзека.
И лишь в последний миг вспомнила о брошенной на пол книге. Испуганно кинулась в ее сторону, но длинные аристократичные пальцы были быстрее. Мужская длань легко подняла томик, вынуждая меня встретиться с темно-зелеными заинтересованными глазами Генриха. В моих же – плескался тихий ужас!
– Что вы такое читаете, что замерли в столь интересной позе?
Моментально выпрямилась и со слабой надеждой протянула руку, но книгу мне конечно не вернули. Заглянули в нее. Раскрыта она была как раз на белых незаполненных страницах.
– Пустая книга? – мужчина удивленно покрутил томик в руке, мимоходом заглядывая на яркую обложку. – Какая странная книга…
Тем временем я уже приблизилась к Генриху и попыталась отобрать бред сумасшедшей, но брат графа ловко увернулся от моих рук.
– Что это такое вы скрываете?
И, не дожидаясь моего чистосердечного признания, сделал самое ужасное, что можно было сделать в этой ситуации. Стал листать страницы. На мое «счастье» в книге, оказывается, планировались ко всему прочему еще и черно-белые иллюстрации! Прямо перед лицом лекаря проявилась картинка недавних событий, где Машу несут на руках, переступая труп убитого зверя. Причем герои не просто были в один-один как в жизни, а еще и довольные происходящим! От иллюстрации прямо-таки истончался эротический флер атмосферы.
– Братец?! – еще сильнее удивился Генрих, чуть ли не влипая в иллюстрацию, хотя уже просто неуда было сильнее удивляться.
Все, я пропала.
– Что это? – непонимающе уставился на меня вампир, впрочем, ненадолго, почти сразу его привлек текст. – Мой брат решил написать эпопею о своих эротических приключениях или что?
– Нет, он здесь ни при чем, – тяжело вздохнула в ответ, понимая, что последние полчаса проведу за объяснением концепции этого феномена.
И в академию уж точно не скоро отправлюсь в поисках своего спасителя. Что ж, вперед! Чувствуя себя главной во всей этой ситуации, спокойно предложила Генриху сесть. Когда же мы с ним умостились за читательский стол, я сложила руки в замок и, голосом бывалого знатока, начала свой рассказ:
– В общем, недавно я поняла, что не помню некоторые моменты из своей жизни, а другую ее часть помню, как воспоминания. Причем я не уверена, были ли эти воспоминания воплощены в жизнь или их вложил в голову писатель вот этой рукописи. Позже я и библиотекарь Гвиль осознали, что это все происходит не по-настоящему. Мы всего лишь пешки в огромном придуманном мире, где нами управляет, а события, что произошли вне контекста сюжета, моментально всеми забываются. Кроме, конечно, тех персонажей, кто осознал себя, то есть таких как мы с Гвилем. К сожалению, мы с ним лишь второстепенные персонажи. И есть большая вероятность того, что я вот тут сейчас распинаюсь перед тобой, но уже через мгновение, как начнется новая сцена, ты все равно забудешь мои слова. Как и произошло на приеме.
– Прости: что? – вампир издал нервный смешок. – Ты сейчас это на самом деле? И что произошло на приеме? О чем ты?