– Прости! – совсем неожиданно другим тоном сказал Айзек, видимо ощутив перемену моего настроения. – Полотенца справа, сухую одежду тебе сейчас принесут.
И все! В самом деле, все. Он вышел, оставляя меня одну в еще большем замешательстве.
***
– Не похоже на Айзека, – вынес вердикт Генрих, когда я с отвращением захлопнула книгу. – Он бы не ушел.
– А ты уверен, что так хорошо знаешь брата? Ведь он всего лишь персонаж, как и мы с тобой. И если все еще сомневаешься, то поднимись к Айзеку и увидишь там Машу в его ванной.
Я всучила книгу ему в руки, не желая идти самой проверять, что там делают в данный момент Маша с графом.
– Иди и убедись, что все написанное – правда!
– А ты?
– А я давно уже убедилась.
Генрих выглядел обескураженным и растерянным, но спорить не стал. Взял книгу и пошел наверх. Проверять. Только я сильно сомневалась в том, что в следующей сцене он вновь не забудет все сказанное и увиденное, а книга в очередной раз не появится на своем привычном месте.
Так и оказалось. Миг – и мы с графом Генрихом в коридоре и конечно он ничего не помнит о нашем разговоре. Зря только распиналась. Знала ведь, что не поможет.
– Я поговорил с братом, – серьезно сказал мужчина, – он больше к тебе не прикоснется.
– Как? Зачем?
– Чтобы ты жила.
– Как вы могли?! – истерично высоким голосом возмутилась я, одновременно возмущаясь внутренне:
Да что со мной не так что он все еще нравится мне?! Сколько можно любить того, кому все равно на тебя. Спасибо сказать Генриху надо, а не возмущаться.
– Нельзя быть настолько слепо влюбленной! – уже вспылил граф. – Нет ничего важнее жизни.
– Есть! – не согласилась автор этой писанины. – И это любовь. И мое сердце всегда будет принадлежат вашему брату.
Жуть. Такое вообще кто-то читать будет? Последнее я даже вслух озвучила. О, значит эта дурацкая сцена закончена!
– Что читать? – не поняла резкой перемены граф.
– Ничего! Все равно забудешь.
Я вновь вернулась к панибратскому обращению.
– В любом случае все внимание Айзека устремлено сейчас к Маше и насколько мне известно она до сих пор в его комнате.
Замерла. Вот просто замерла. Этого не может быть!
– Ты помнишь? Помнишь, как Маша попала в ванную к Айзеку?
– Я вообще-то сказал комнату, но да, он ее нашел в лесу и принес к себе. И почему это человек ниже меня статуса обращается ко мне на «ты»?
Я не обратила никакого внимания на его слова. Резко приблизилась, упираясь лицом к лицу к вампиру. Будто бы желая заглянуть в саму его душу, но могла видеть лишь искреннее удивление в темно-зеленых глазах.
– Значит так, – твердо заявила я, – ротик закрой и слушай, пока сцена не закончится!
– Ты себе многое позволяешь!
И как мне ему правильно объяснить?