– У тебя провалы памяти, да? То о чем я тебе говорила, а ты делал вид, что это болезнь. Ты ведь сам такое испытываешь. Оказываешься вдруг в новом месте, хотя минутой ранее был совершенно в другом. Я права?
– Как ты узнала? – он даже не стал спорить.
– Ты просто начал осознавать себя.
И это прекрасно! Не зря все-таки распиналась.
– Все себя осознают, Сэл! Ты сейчас о чем? Знаешь, я уже сомневаюсь, что дело в твоей крови, тебе бы голову тоже не мешало проверить.
– Смотри, как только история продолжится, все встанет на свои места, совсем-совсем, как было.
И, не говоря больше не слова, просто разорвала подол его рубашки.
– Да что ты творишь?!
– Пока-а…
***
Генрих стоял в покоях брата и не сводил глаз с Маши, которая отчего-то смущенно куталась в длинную ткань темных гардин.
«Что я здесь делаю?» – изумленно подумал брат Айзека уж точно не ожидая оказаться рядом с Машей.
– Вы вошли без стука! – напомнила о себе необычная иномирянка, продолжая плотно кутаться в шторы.
– Да, простите, не подумал, что тут кто-то может быть, сам ведь я искал брата.
«Что я несу? И рубашка порванная Сэл каким-то образом стала совершенно целой!»
Как только история продолжится – все встанет на свои места!
Генрих задумчиво прикоснулся к ткани, но она была совершенно целая.
– Давайте, помогу! – в то же время предложил мужчина, делая шаг к смущенной девушке. – Странно, что брат не оставил вам одежды, но я умею шить и смогу сотворить с этих штор платье.
«Это странно! Это очень странно! Проще просто приказать слугам принести одежду для леди! С каких пор я шью?»
– Я никогда в жизни не шил!
«Я наконец могу говорить?»
– Вы же только что сказали, что можете… – не поняла этой резкой перемены Маша.
– Забудьте, мне надо найти Сэл!
***
– Нашла своего мага? – саркастично поинтересовался гоблин, любопытно листая странички злачной книжки Елены Смирновой. – Вот граф Генрих, судя по задумке автора, уже нашел свою любовь.
– Нет, – разочарованно выдохнула я, никак не реагируя на новость о Генрихе, – но я знаю, где его найти, просто из-за этой авторши никак не могу добраться до академии.
И, словно подтверждая мои слова, за спиной раздался удивленный и тяжело дышащий голос Генриха:
– Сэл, почему добраться сюда оказалась так проблематично? Как только подходил сюда – меня телепортировало! Что это такое?!
– Намного быстрее, чем я ожидал, – с улыбкой вклинился Гвиль, – теперь уже двое.
– Он тоже все знает?
– Да я тебе уже рассказывала, но ты забыл.
Генрих схватился за голову и устало опустился на пустой стул.
– Я даже обращался к своим знакомым лекарям по поводу этой странной амнезии, но всегда оказывался у себя в кабинете. В какой-то момент все хорошо, я общаюсь с родными, а уже в следующий момент принимаю какую-то старушку с подагрой.
– Бедняжка.
– Объясните! Так чтобы я понял.
Гвиль без слов указал коротенькой рукой в сторону книг, что летали сами по себе, а я в сторону стеллажей, которые подозрительно мерцали.
– Что это?
– Не пугайся – это мир внутри книги.
Тишина. Ненадолго.
– Хорошо, тогда почему мой персонаж такой унылый? Главный персонаж не стал бы шить платья из штор!
Никто не сомневается, что он главный. И никто не думает, что его жизнь существует лишь для других людей.
– Прочитай! – положил перед ним книгу Гвиль, которую Генрих уже держал в руках, но забыл.
Однако думается мне, что на этот раз не забудет. Он и вовсе сперва смеялся с каких-то эпизодов, потом молчал, плакал и снова улыбался, пока не пришел к жуткому выводу:
– Мы не главные персонажи? Главные – это Маша и Айзек?!
– Угу.
– Это все сон!
– Не сон, но мы можем это исправить. Можем повлиять на сюжет. Лично я точно не останусь второстепенной!
Ответа Генриха и Гвиля уже не слышала…
Глава 7. Любовное признание
– Мы же помним, что на стыке лета и осени традиционно проходит праздник бога вина – Бухуса?! – громко объявила всем наша экономка, тонко напоминая о празднестве, что ежегодно устраивает в своем дворце граф.
Поговаривают, будто граф в эту ночь веселится от души. Гуляния в честь урожая винограда у Айзека были самыми громкими. Кто-то даже рассказывал, что в гости к графу приезжали сами короли! Потому что веселиться так, как умел граф Айзек не умел никто. Эльсидора и вовсе заявляла, что графа рано или поздно из зависти устранит его величество. Ведь как это так, что бы чей-то праздник был помпезнее, нежели у него. Другое дело, что вампира не так уж и легко убить.