– Решила спрятаться среди слуг, красотка?
«Спрятаться?» – мысленно переспросила я, желая выкрикнуть свои мысли вслух, но как всегда не в силах этого сделать. – Это разве похоже на «спрятаться»?»
Автор сего непотребства был иного мнения. Мужчина уже нагло щупал мою грудь, что соблазнительно вывалилась из корсета. Это стало последней каплей. Я выхватила из складок юбок спасительную кухонную лопатку и со всей силы ударила. Особо не целилась. Просто нанесла тупой удар.
Тотчас руки мужчины выпустили меня, а сам он с хрипом скрутился пополам, одновременно держась за живот.
– Ты чего, дура? – серые глаза полные боли и непонимания с ненавистью уставились на меня. – Совсем того?!
Лицо было скрыто под маской. Так что я представления не имела кто передо мной. Да и не хотела иметь. Вместо этого встала в боевую позу, продолжая решительно зажимать в руке спасительную деревянную лопатку.
– Я здесь не для поцелуев! – гордо заявила пострадавшему мужчине, после чего пользуясь его растерянностью бодро ретировалась, слыша в свой след гневное предупреждение:
– Я тебя запомнил, птичка!
Кто кого еще припомнит! И что за странное от меня заявление: «Я здесь не для поцелуев»?! Это совершенно не звучит победно и гордо. Позор один! Лучше бы вовсе ничего не говорила, нежели такую глупость. Автор совершенно не продумывает собственных персонажей.
Именно с такими возмущенными мыслями я вошла на кухню, где Санни что-то весело рассказывала нашей кухарке. К удивлению Эльсидора слушала внимательно.
– Да быть того не может! – всплеснула руками женщина.
– Я видела своими глазами!
И стоило мне только встретиться со смеющимися голубыми глазами сестренки, как я сама позабыла обо всех невзгодах и заулыбалась.
– И что же ты видела?
– Селли, ты вернулась! – радостно воскликнула Санни и бросилась ко мне в объятия, будто мы давно не виделись, хотя виделись буквально полчаса назад. – Лазурных дракончиков у нас на озере. Скажи, что они существуют!
– Конечно, – я неохотно отпустила сестренку и ласково провела по ее пушистым светлым волосам, – я и сама видела.
– Ох, и врушки вы, девчонки! – закатила глаза пышногрудая кухарка и повернулась к подвесному шкафчику. – Давай я и тебе горячего шоколаду налью.
– Да мы уже пойдем, скоро ведь салют…
– Так посмотрите и приходите! Я здесь, верно, до утра, господа ведь захотят тоже горячего… шоколада.
Она явно хотела сказать что-то другое, но вспомнила о Санни и исправилась.
– Оставьте, пожалуйста, и мне с сестрой немножко, – несколько обеспокоено попросила Санни, которая и салют хотела посмотреть и шоколада еще поесть.
– Обязательно!
– Спасибо, – одними губами искренне поблагодарила я женщину за доброту и взяла Санни за руку, чтобы отправиться смотреть салют.
7.4
Скорее всего все соберутся на смотровой площадке в парке, так что нам лучше будет встать немного поодаль. Мы сошли с узкой дорожки и направилась через лабиринт живой изгороди. И как-то совсем неожиданно за очередным поворотом наткнулись на парочку. Страстную парочку. В тот момент, когда стадия поцелуев была давно пройдена и дама уже громко стонала, будучи прижатой к кусту. Оставалось лишь догадываться как её спине не больно.
– Не смотри! – вспомнила я о Санни и поспешно ладошкой закрыла сестренке глаза, после чего извинилась перед изумленно застывшей парочкой.
– Да ничего, – отмахнулись они и скрылись в узком проеме все тех же кустов роз.
Все-таки идея привести ребенка сюда была не очень хорошей. Между тем раз я пообещала Санни салют, то выполню данное обещание. Для сестренки я нашла укромное местечко на лавочке возле фонтана. Укромным оно было как раз за счет того, что имело огромную просторную площадку, которая абсолютно не годилась для пряток и интимных игрищ.
– Не уходи отсюда, пока я не приду за тобой! – строго предупредила, перед тем как подняться по крутой тропинке вверх, где вновь толкал речь Айзек.
Он был красив. Красив и благороден. И сердце мое при виде него вновь предательски дрожало. И если бы не красный след помады на его воротнике, то я бы не сдержалась. Не сдержалась и кинулась в его крепкие и теплые объятия, а так могла лишь кусать локти от ревности. И губы тоже.
– Прошу всех внимания! – объявил он со своего возвышения. – Пора переходить к более интересным действам! И прежде чем мы насладимся завершающим этот чудесный праздник салютом, предлагаю поучаствовать… – граф интригующе замолчал и одновременно с тем вальяжно извлек из-за рубашки розовый листочек. – Сегодня я буду вашим богом любви! Пишите свои признания и кидайте вот в этот импровизированный ящичек, – листочком указали на возникшую из-ниоткуда коробку, – передавайте слугами, а после, я зачитаю ваши послания. Писать можно все что угодно! От любовного признания, до признания в ненависти!