Я неверующе замерла, слыша гулкий стук собственного сердца. Что если это мой шанс? Шанс признаться, наконец, в своих чувствах к графу? Разорвать ненавистное молчание и такое же немое обожание.
В тот же миг, словно черви после дождя, вылезли из своих укрытий господа. Они с воодушевлением писали послания и отдавали мимо проходящим с подносами слугам. Между тем, хоть я и взяла листок, писать о своих чувствах не спешила, вместо этого почему-то бросилась искать Машу. Сама не знаю зачем. Может потому что чувствовала себя рядом с ней увереннее? Не знаю, но в данный момент моей главной целью почему-то стало найти Машу. Я даже позабыла о том, что на лавочке у фонтана меня все еще дожидается Санни.
Машу я нашла быстро. Это было легко, так как иномирянка зачем-то забралась на постамент, как и граф несколько минутами ранее. Только в отличие от графа девушка была явно пьяной. Пьяной и веселой.
Гостям понравился этот перформанс. Они с интересом ожидали дальнейших действий сиреневолосой гости. Бокал вина чуть ли не расплескивался в хрупкой ладони Маши, чьи руки никогда не знали тяжелой работы. Это было видно. Так что и в своем мире она, скорее всего, была аристократкой.
И вновь на душе тяжелое чувство зависти. Нет. Хватит. Твоя жизнь ничем не хуже. И вообще, что это она делает?!
Какой-то странный прямоугольник достала. Светящийся. Потыкала пальцами. И музыка вдруг как заорет. Жуткая. Громкая. Непривычная. Я чуть ли не оглохла.
Она – ведьма? Маг? Да что же это такое?! Как тут с завистью бороться? У нее и сила есть!
7.5
Между тем сквозь рев я разобрала какие-то незнакомые слова, напоминающие мужское пение.
– Танцуем, не стесняемся! – радостно выкрикнула Мари, изображая своей пятой точкой такие круговые движения, что мне стыдно стало.
Она еще и петь начала эти непонятные слова! Казалось, что демона вызывает.
«Call me when you want, call me when you need
Call me in the morning; I'll be on the way…»
Иномирянка ритмично виляла бедрами. И так ритмично, что если бы не пышный кринолин выглядело бы все это куда развратнее. Да и вообще я не видела, чтобы кто-то когда-то так танцевал.
Самое противное во всем этом то, что мужчинам нравилось! Всем! Генриху в том числе, а его сиятельство Айзек стоял в проходе арки парка и вовсе откровенно любовался Машей. Да он мною никогда так не любовался!
И так больно стало. И ревностно. И совершенно неожиданно для самой себя под незнакомые слова запела свои собственные, обращая их в строчки на бумаге. И строчки эти полились из самых глубин сердца.
«Call me when you want, call me when you need»
Я писала все то, что накопилось у меня за последнее время. За время, проведенное во дворце графа. Ничего не скрывала. Пусть знает! И о моих чувствах. И о том, как больно мне видеть его в объятиях других. И о том, как счастлива я была, делясь с ним своей кровью. И как сильно мне этого не хватает. И…
«Call me out by your name, I'll be on the way like» – продолжала на фоне завывать Маша, совершенно не попадая в такт мужского голоса, пока я глазами искала слуг, чтобы отдать свое письмо.
И только я положила конвертик на поднос, как чужая магия исчезла. Сцена закончена? Боги, что я наделала?! Зачем написала тот кошмар?! Однако стоило оглянуться, как слуги уже и не было рядом. Он скрылся где-то среди толпы, вместе с злосчастным письмом.
– Демон! – прошипела я и поспешила к Маше, которую следовало снять с постамента.
Почему-то делала она, а стыдно было мне. Автор творил уже вовсе какую-то дичь! Мне чуть ли не силой пришлось стягивать иномирянку. Она ни в какую не хотела уходить и прекращать свой разврат. Кто-то из гостей даже начал кричать в мою сторону, чтобы я остановилась и не мешала. В ответ я лишь огрызнулась и продолжила свое неблагодарное дело. Маша мне потом еще спасибо скажет! Однако вместо спасибо я чуть не получила в глаз от пьяной девчонки.
И в тот момент, когда мне, наконец, удалось стащить сопротивляющуюся иномирянку, виновник сего торжества радостно объявил о начале салюте. После как-то коварненько глянул в мою сторону и лукаво сказал:
– Помогла своей хозяйке спуститься, чтобы посмотреть на салют? Похвально!