Девушку сильно рвало. Я тактично отвернулась в другую сторону вместе с Санни, одновременно стараясь развлечь сестру бессмысленными разговорами. Сиреневолосая в это время выровнялась. Тошнить девушку перестало, но сильно штормило.
– Боюсь представить, что он хотел со мной сделать, подливая в напиток алкоголь!
– Зная, что он делал с другими девушками, то ничего хорошего, – с презрением заверила я, сама удивляясь собственной интонации.
Неужели волшебный флер графа спал?!
7.8
– А что он делал с другими девушками? – тут же заинтересовано спросила сестра, на что я заверила, что ничего страшного не делал и вообще нам всем сейчас необходим горячий шоколад.
Однако до Эльсидоры с обещанным шоколадом так и не дошли. Маше вновь стало плохо, из-за чего пришлось остановиться, пока девушку опять рвало под каким-то красивым ухоженным кустом.
– Попалась, птичка!
Меня тотчас бросило в пот.
– Слышал твое милое признание, – с насмешкой сообщил знакомый голос, – поверь, моя кандидатура куда лучше графа, тем более что я в отличие от него живой.
Медленно развернулась, встречаясь взглядом со знакомым господином, тем самым, что пытался зажать среди кустов. И что-то подсказывало, что свою идею порезвиться со мной он не отпустил. Даром, что благородный, когда ведет себя также как те похотливые пьяницы из таверны.
И не убежишь! С одной стороны – маленькая сестра, а с другой – Маша. И пусть мы-то с Санни убежали бы, но вот отравленная алкоголем иномирянка вряд ли. И как бы я не ненавидела девушку, а оставить наедине с этим «кавалером» на уме которого лишь одно, не могла.
На помощь в очередной раз пришла деревянная лопатка, спрятанная под подолами юбок. Только вот мужчина на этот раз ждал нападения и легко перехватил мою руку.
– Не так быстро, птичка!
Лопатка выпала из вмиг ослабевшей руки.
– В этот раз не улетишь.
– Что вы делаете?! – в ужасе закричала Санни, во второй раз за день переживая сильнейший стресс. – Не трогайте Селли!
– Селли, как мило! – рассмеялся мне в лицо мужчина, после чего взгляд серых глаз изменился и он холодно приказал: – Вели ей заткнуться, тогда обещаю, что больше никто не пострадает.
Я не видела его лица под маской, но оно уже было мне отвратительным. В серых глазах отражалась какая-то звериная ярость и похоть. Даже у графа Айзека я никогда не видела такого жуткого взгляда. Я по-настоящему испугалась.
– Все будет хорошо, малышка, – сквозь тугой ком прошептала я. – Это просто друг, не бойся.
– Точно? – конечно же не поверила мне сестра.
На этот раз я лишь кивнула, не в силах говорить. Дар речи отняло. Я могла лишь кусать губы, пока чужие грубые ладони шарили по моему телу. Да что же это за день такой?!
– Это твой возлюбленный? – все еще ничего не понимая спросила Санни, а может быть понимая даже больше. – Ты ведь говорила, что любишь графа.
Казалось еще немного и сознание покинет меня. Не хватило даже сил ответить. Тело просто отказывалось находиться в этой страшной реальности. В глазах темнело, а ноги подкашивались. И лишь мысль о Санни не давала мне отдаться спасительной темноте.
Стыдно. Противно. Больно. Прерывистое дыхание над ухом. Чужие руки. Грубые ласки. И присутствие рядом сестренки. Что могло быть хуже? И куда делась Маша? Разве не слышно, что тут твориться?!
Неожиданный знакомый звук колокольчиков показался спасением. Внутри зародилась надежда. Неужели писательница вспомнила обо мне? И столь жуткий момент будет изменен? Или этот ужас и есть задуманный? Тогда, автор, ты, совсем жесток! За что же так меня не любишь?
7.9
Не успела я сглотнуть тугой комок, как тело, что нагло прижималось ко мне, резко отпрянуло. Я часто заморгала, пытаясь избавиться от мутной пелены, что застелила глаза и с удивлением обнаружила Пьера.
Могучий кулак повара раз за разом бил по лицу благородного лорда, давно измяв красивую маску. Да и маске во все уже не было. Лишь ее окровавленные осколки и изуродованное лицо молодого лорда. Я знала это лицо. Видела неоднократно на вечерах графа.
– Пьер, перестань! – кинулась я к приятелю, хватая того сзади за руку, чтобы остановить очередной сильный удар. – Если ты его убьешь, тебя отправят на казнь!