— Вот смотрите, — Гвиль поднес к магическому стеклу открытую книгу, — вскоре Сэл будет умирать от неудачно брошенного кем-то огненного шара…
— Что?! — я возмущенно вскочила на ноги, не зная, отчего этого самого возмущения больше: от безразличного тона остроухого гоблина коим он озвучил предстоящую сцену или жестокости автора.
Талисиен успокаивающе положил ладонь мне на плечо, но помогло мало. Я была зла. Невероятна зла.
— Почему вы мне сразу не сказали?!
8.9
Я так сильно наклонилась к межпутевому стеклу, чтобы рассмотреть строки, что чуть ли носом не уткнулась, ощущая легкую прохладу от зеркала. Прохладу магии архимуса Талисиена.
— Да что такого? — не понял Гвиль. — От судьбы не уйдешь, зато полежишь себе спокойно…
— Спокойно? — гневно перебила я, пробегая глазами по открытым страницам. — Вся в ожогах?!
— Это академия магии, — махнул рукой гоблин, другой убирая от меня книгу. — Тебя там быстро поставят на ноги!
— Как так можно?! Вы ужасный человек!
— Не человек, — дотошно поправил гоблин, вместе с тем доставая из-под стола пряник, да так с ним и замирая, не спеша откусывать. — Я бы вас угостил, но через экран не передаются предметы.
После чего абсолютно без зазрения совести таки откусил и выставил целую вазочку этих пряников. Моего гнева он просто не замечал.
— Ох, попадись мне эта Елена Смирнова!
Собственными бы руками удушила!
— Вообще, — вдруг остановили мои гневные метания, — вы меня от полдника оторвали, так что с вашего позволения я бы хотел поесть в одиночестве, раз от меня более ничего не требуется.
— Конечно, — тотчас понял намек маг, взмахом руки убирая собственные чары и прерывая контакт с Гвилем. — Селеста, не думаю, что хождения по кабинету чем-то помогут.
— Зато вы можете! — в очередной раз осенило меня. — Раз уж вы предназначены мне судьбой!
— Почему ты так решила? — искренне удивился он, но я не стала вдаваться в подробности, а прямо заявила:
— Вы поможете мне избежать опасности!
— Каким образом?
То, что он не стал спорить и отказываться уже подкупало. И воодушевляло! Я была уверенна в своей правоте насчет архимуса.
— В книге вы не играете сильной роли, поэтому писательница игнорирует вас, зато это дает вам больше возможностей! Вы легко сможете завладеть моментом, а значит и спасти меня! Отвести удар снаряда в сторону.
— Гвиль ведь сказал, что сюжет уже написан…
— И что? — упрямо перебила я мага, все равно не собираясь сдаваться. — Обложка тоже была уже нарисована, но изменилась, ведь?! Настало время поменять и написанное!
Я уверенно стукнула кулаком по ладошке.
Глава 9. Классика жанра: «бандитская пуля»
— Как же меня достал этот молокосос! — в который раз пожаловалась Маша, когда на нашем пути вновь возник знакомый черноволосый парень.
Что такое «молокосос» я не знала и не хотела знать, но этот настырный парень и мне не нравился. В этот раз он не только подмигнул и улыбнулся Маше, вынуждая подругу прикрыться тяжелым учебником по теории магии, а и послал воздушный поцелуй.
Благо «молокосос» куда-то спешил, так что все закончилось быстро — вот таким неоднозначным флиртом на расстоянии. Мага звали Эрик Марлоу и он был наследником какого-то невероятно старого рода магов. Маша рассказала, что он еще и единственный любимый сыночек, привыкший всегда получать желаемое.
Откровенно говоря, даже я слышала об этой фамилии. Род и правда был очень богатым и знатным!
— Зато можешь удачно выйти замуж, если вдруг не получится вернуться домой! — пошутила я, но шутку не оценили.
И ладно! Маша перешла к теме учебы и любимого предмета по теории магии. Не удивительно! Элиза Скварлд с нее пылинки сдувала, а вот я старалась не попадаться этой женщине на глаза.
Как бы то ни было, Машу я перестала слушать на одной из фраз об огромном опыте профессора и ее знаниях. Да и сейчас мою голову занимали куда более важные мысли. Ведь по сюжету именно сегодня случится роковое ранение бедной меня. И самое обидное, что в нем будет участвовать Маша. Она ошибется на практическом задании, из-за чего огненный шар полетит в мою сторону.
Я долго думала, рассказывать ли Маше об этом, но потом решила, что не стоит лишний раз расстраивать девушку. В конце концов, она ключевая фигура и не сможет противиться воли автора, а только будет переживать. Если же мне все-таки удастся поменять сцену, то и Маше не придется волноваться и винить себя. Тем более я уже договорилась с архимусом и верила, что он не забудет моей просьбы. Мы столь детально обговорили сцену, что просто невозможно это забыть! Главное, чтобы у архимуса Талисиена вышло!