— Лучше бы он на практических за ними смотрел, — недовольно проговорил себе под нос мужчина. — Совсем не бережет!
— Поешь, ты ведь проголодалась, — ласково сказала женщина, не обратив никакого внимания на слова Генриха. — Вон, какая бледная! Умертвия ваши и то живее выглядят. Синяки под глазами, губы блеклые, кожа серая! Куда такое годится?!
У них еще и умертвия есть?!
— К тебе гость пришел, парень молоденький совсем…
— Привет! — словно почувствовав, что речь о нем в палату вошел тот самый «парень молоденький». — Как ты?
Эрик Марлоу весь одетый с иголочки с зачесанными волосами и с букетом каких-то неизвестных мне цветов этого мира замер у порога.
— Хорошо, спасибо! — скованно улыбнулась я, не ожидая стольких гостей. — А ты?
Сама не знаю, зачем спросила. Вопрос был глупый. Да и Генрих, кажется, подумал о том же и твердо произнес:
— Так, не забываем, где мы находимся! Слишком много людей в одной палате, тем более что Марии необходимо набираться сил.
— Я хотел поблагодарить, — медленно начал Эрик, — ты мне жизнь спасла!
***
Я негодующе захлопнула книгу. Нет, это надо же такое?! Сначала граф Айзек, потом его брат, теперь этот маг из академии! Когда уже автор угомонится?
— Кошмар! — честно заявила я невозмутимому Генриху. — Да и весь ваш диалог кошмар! Слишком приторный! Особенно конец с цветами от однокурсника.
— Почему же приторный? Я говорил, что думал и сейчас считаю, что ваш побег глупость, а поступление в академию — самоубийство. По крайней мере, для Маши так точно.
— Ну да, кого волнует моя судьба? Напоминаю, что это я должна была там лежать, вместо нее!
— Я лишь говорю о магах-студентах, что их учеба огромный риск, но по велению автора, то и уборщица может убиться на ровном месте.
— Смотрю, ты быстро приспособился к своей роли.
— Еще раз повторюсь — это не роль, а — я, — пожал плечами вампир. — И мне действительно нравится Маша.
И черт с вами!
— А о какой войне речь? — сменила я неприятную тему. — Это же любовный роман, нет?
— Вот уж и сам не знаю, но вообще мне пора возвращаться в больницу. Книгу забирать не буду, так как вряд ли поеду к брату, тем более она все равно вернется на свое место.
— Спасибо, что приехал! Гвиль в последнее время не отвечал на связь с архимусом, кажется, обиделся на мои попытки изменить книгу.
— Ты смотри осторожно, — предостерег меня Генрих, — Гвиль прав, сюжет не стоит менять, иначе автор может сделать еще хуже.
— Да что он сделает? Убьет? На мне же держатся отношения Маши и Айзека!
По крайней мере, так было раньше, а сейчас… сейчас я и не думала, что мои слова окажутся пророческими.
***
Меня отправили мыть полы на самый верхний этаж. Признаться честно, я абсолютно не понимала: зачем? Это был совершенно заброшенный этаж с огромными слоями пыли и паутиной по углам. Кабинеты закрыты. Как я поняла, тут вообще никого не бывает. По крайне мере, я не встретила ни одной души. Отчего еще и жутко было. Тут и не убирались, наверное, несколько лет. Решили, видимо, что у меня мало работы, вот и отправили сюда. А что? Отличный способ избавиться от лишней сотрудницы.
Работал здесь лишь один светильник. И то временами мигал. К темноте мне не привыкать. Во дворце графа всегда так было. Лишь с той разницей, что там поддерживалась идеальная чистота.
Помимо грязи этаж еще был и в аварийном состоянии! Тут явно начинали ремонт, но почему-то не закончили. Вокруг валялись балки, виднелись дыры в деревянной крыше, на полу лежали мешки со строительным мусором и разбросанные ящики, наполненные каким-то барахлом, которое еще не успели перенести на чердак.
— Работы предстоит немало!
Я тяжело вздохнула и подошла к первому окну. Резко потянула за тяжелые темно-синие гардины, желая пустить в коридор хоть немного света. Тотчас поднялись клубы пыли, вызывая сухой кашель и мое нервное мельтешение руками. Я не сразу поняла, что это не пыль, а моль! Когда поняла – этаж пронзил мой истошный вопль. Будь тут занятия, я бы распугала всех преподавателей и студентов! Благо меня никто не слышал.
Решив более не испытывать судьбу-злодейку, я принялась прибираться в полумраке. Тем более что одну штору мне все-таки удалось открыть.