Как бы я не хотела, а убрать или отдернуть из чужого плена свою бедную конечность не могла. Судя по всему, у Елены Смирновой началось весеннее обострение, когда у нас за окном уже середина осени!
— Брат сказал, что твоя болезнь усугубилась… — с болью проговорил он. — О, Селеста, я не выдержу, если ты покинешь меня!
Я мысленно застонала, но не стала сопротивляться этой романтики, терпеливо и послушно кивнула. Слишком хорошо помнила, чем заканчивается игра с писательницей. Не хотелось больше терять близких мне людей.
Кстати, о близких! Талисиен! Это точно был он! И только я ощутила, что могу шевелиться, а сцена закончена, как тут же села, резко сбросила одеяла и босыми ступнями встала на пол. На мне была тоненькая незнакомая сорочка, которая, впрочем, совершенно не смущала. Я готова была идти прямо в ней.
— Что я здесь делаю? — озадачено спросил вампир, возвращая меня на землю. — С тобой?
Он был растерян. Сильно растерян. Ошеломленно разглядывал свои ладони.
— Вздыхаешь у постели любимой! — «сжалилась» я и опустилась до объяснения, по-приятельски хлопая графа по плечу.
Это было ошибкой. Вампир лишь сильнее удивился, а после вскочил на ноги как ошпаренный.
— «Любимой»?!
И столько отвращения, словно это я несколько сцен назад заставляла его лобызать меня.
— Не то, чтобы ты меня так называл, но думаю, это вопрос времени. Причем скорого. Если, конечно, не умру раньше!
— Я не собираюсь тебя так называть, человечка! — фыркнул вампир, высокомерно скрещивая на груди руки. — В моей постели были женщины и краше.
— Только женишься ты все равно на мне! — подлила масло в огонь.
— Что?! — граф Айзек был на гране того, чтобы задушить меня. — Да как ты смеешь?! Как смеешь мне хамить? Обращаться в таком тоне?!
— Смею-смею, — без страха заявила я, догадываясь, что умирать буду точно не так и не здесь. — Все претензии к Елене Смирновой!
— К кому?
— И вообще, — проигнорировала я его вопрос, решительным шагом направившись к двери. — Где твой друг?
— Кто?
Вампир озадачено осел обратно на стул.
— Талисиен! Тот, что с тобой недавно говорил. Где он?
— С братом в библиотеке, — покладисто ответил Айзек, все еще не в силах принять происходящего. — Постой, Сэл, а все-таки, что здесь происходит?
— Ничего такого! — пожала плечами я и гаденько спросила, напоминая, что кое-кто совсем недавно жаловался, будто живет во тьме и одиночестве. — Кстати, а с каких пор у тебя друзья?
— Селеста!
А я что? Я ничего. Быстренько скрылась за дверью. Пусть подумает на досуге. У меня же было уйма дел. Гвиль в библиотеке старательно изображал незаметного второстепенного персонажа и копался среди книг у дальних полок, а искомая мною парочка нашлась около входа.
— Привет! — привлекла я внимание этих двоих. — Вот вас как раз и ищу!
— Сэл? Что ты здесь делаешь? Да еще и в таком виде?
Генрих даже позабыл о разговоре с магом, круглыми глазами разглядывая мою ночнушку и босые ступни.
— Вы знакомы? — напомнил о себе Талисиен, не замечая, как этим вроде простым вопросом больно кольнул в самое сердце.
Он правда не помнит?
— Мне надо поговорить с вами!
— Со мной? — удивился архимус.
Что же, сегодня я всех ввожу в ступор.
— Не думаю, что это поможет, — между тем серьезно подметил Генрих, одаривая меня многозначительным взглядом. — Архимус Талисиен прибыл с дальних земель, где был в опасной экспедиции по велению короля…
11.1
— Эти несколько дней? — не сразу поняла я, вынуждая вампира демонстративно стукнуть себя по лбу.
Словно я дурочка какая-то, которая не понимает, в чем дело!
— «Несколько дней»? — мягко улыбнулся маг. — Я провел в пустынях Эльжара три года! Однако теперь желаю отдохнуть и найти спокойное место.
— Да, архимус Талисиен — великий маг! — настойчиво произнес вампир, в очередной раз незримо намекая мне, чтобы я молчала. — И теперь с радостью займет пост ректора академии магии. Поверьте, дорогой друг, быть ректором не так-то и просто!
— А как же Вольдемарис Дарреаль? — удрученно спросила я, совершенно ничего не понимая.
— Ушел на покой.
— Скончался?! — ужаснулась.
Еще одной смерти я точно не выдержу!
— Нет же, — устало вздохнул Генрих, — он вышел на пенсию.
Облегченный вздох. Уже мой.
— И вообще, Селеста, тебе лучше вернуться в свои покои и хорошенько отдохнуть, — с укором напомнил Генрих о моем состоянии, возвращая себе роль врача. — Ты еще не восстановила силы.