Второе, что волновало не меньше — собственное здоровье. Как-то меня совсем не радовала фраза Генриха: «Сделаю все, что от меня зависит!» И слишком хорошо я помнила разговор Талисиена с Айзеком, которые обещали ради меня рискнуть жизнью. Это не было сном. И я точно знала! О чем и сказала гоблину.
— Я не знаю, что сказать, — впервые на моей памяти заявил Гвиль. — И как помочь тоже…
Не такой ответ я ждала. Точно не такой. Хорошо хоть не стал попрекать и говорить: «А я ведь говорил!».
— В книге дальше ничего нет, — задумчиво проговорил он, листая пустые странички. — Я уже и сам слабо представляю, что задумала автор.
— Убить меня она задумала! Сначала Пьер, потом Талисиен, а теперь и я!
— Необязательно, — покачал головой гоблин. — Если ты говоришь, что Генрих упоминал какой-то способ, значит у автора иные цели.
— Ага, убить заодно и Талисиена, так как сто процентной гарантии, что мне помогут, никто не дает, а сам способ слишком опасен.
— Так поговори с Генрихом, — как само собою разумеющееся сказал Гвиль. — Спроси подробно, что за способ. Не опускай руки раньше времени! Тем более это на тебя не похоже.
— Сама себе удивляюсь…
Гвиль не стал меня задерживать, так что, распрощавшись с гоблином, я направилась обратно в академию. Не думаю, что Генрих ушел уже, а если и так, то больница рядом. Только вот спокойно уйти мне не дали. На лестнице я снова столкнулась с Айзеком.
— Сэл, я должен тебе кое-что сказать!
Только его мне хватало.
— Мне некогда!
Не сцена и то хорошо.
— Это важно!
— Мне не важно! — я на миг остановилась, замечая в очередной раз удивление в красных глазах вампира. — Запомни, наконец, той Сэл, что была у тебя на побегушках, больше нет! Да и ты мне больше не господин.
— Я знаю, — вдруг тихо и как мне показалось с болью проговорил вампир. — И я бы все отдал, чтобы изменить это, но речь сейчас о другом.
— Да пойми же, мне все, что ты скажешь!
Я не понимала, что задумала автор и не хотела понимать. Развернулась и поспешила прочь. Благо Айзек не стал останавливать, хотя и крикнул что-то гневное вслед. Что именно не расслышала. Кажется, что-то на тему, что я пожалею об этом, но жалеть не собиралась. Лишь об одном жалела — о собственной оскорбленной гордости, которую отобрал у меня автор! А теперь и вовсе жизнь хочет отобрать…
— Но этого я не позволю!
Генрих все еще был возле Маши, а сама девушка лежала в лечебном крыле академии. Что не могло не радовать! Ведь это значило, что все хорошо.
Только хорошо не было. То есть подруга была здорова и в порядке, но без собственных сил, которые все еще не вернулись после обряда. И было видно, что это ее сильно расстраивало, хоть она и старалась не показывать. Улыбалась. Радовалась. Искренне со мной поздоровалась, а только глаза выдавали правду.
— А что говорят маги?
Я не обращалась ни к кому конкретно, но ответил мне Генрих.
— Пока ничего, советуют просто подождать, что может само все вернется на места, впрочем, я ждать не намерен…
12.4
— Они наказали меня, — вдруг тихо призналась Маша, — за обряд этот и попытки открыть портал, поэтому и не спешат силу возвращать и даже не говорят толком ничего. Хотя новый ректор пообещал помочь.
— Я уверенна, Талисиен обязательно поможет!
— Мы вернем тебе силу! — совсем неожиданно вошел третий гость к нам в палату. — Я уже говорил с отцом.
— А тебе просили? — не слишком доброжелательно поприветствовала однокурсника подруга. — Вроде аристократ, а правил этикета не знаешь.
Это сцена или нет? Я уже сама понять не могла, но двигаться могла, значит, нет. Тогда что он тут делает?
Однако уходить Эрик Марлоу явно не собирался.
— Грубиянка, — пожал плечами парень, ставя в вазу белые акации, которые пахли так сильно, что начала кружиться голова. — Однако я все равно тебя люблю!
— Чэ-его?
Кажется, мы с Машей одновременно спросили.
— Ничего, могу помочь вернуть тебе твою силушку.
— Я думаю, — холодно встрял в разговор Генрих, — что мы и без адепта-недоучки справимся.
— Это как же? — нисколько не смутился адепт-недоучка. — Что может сделать вампир? Кровушки выпить? Я хоть и адепт, но больше твоего в магии знаю.
Началось…
— Генрих не такой! — вступилась за вампира Маша. — И кровь не пьет, наоборот, помогает людям!
— Угу, знаю я эту помощь! Он не рассказывал, что без крови вампиры умирают, нет? Так вот знай, Генрих твой такой же, как все, поэтому в больнице и работает, там знаешь, сколько крови бывает.