— Генрих, постой! — попыталась я вновь остановить вампира, не придумав ничего лучшего, нежели прыгнуть на него.
Он так и замер в удивлении, обернувшись на мой окрик, в то время как я, расставив руки для захвата, летела в его сторону. Каким-то чудом меня смогли подхватить, но на ногах не удержались и мы кубарем покатились по траве вниз.
— А что это ты делаете? — изумленно спросила Маша, когда мы с вампиром приземлились у воды. — Вы чего?
Ответить мне не дали. Грубо оттолкнули, вскочили на ноги и, нисколько не заботясь о своих сапогах и кожаных штанах, поспешили к Марии, на ходу стягивая с себя куртку, чтобы в следующее мгновение накинуть на голые плечи иномирянки.
— Да что происходит, в конце концов?! — непонимающе переспросила она.
— Теперь все хорошо, — «пообещал» Генрих и покровительственно приобнял девушку за плечи.
Он хотел вывести ее из воды, но иномирянка явно не нуждалась ни в чьей помощи. Девушка негодующе оттолкнула лекаря, смерила придирчивым взглядом, явно демонстрирующим: «С ума сошел, что ли?», после чего сама выбралась на берег.
В то же время Эрик уже успел натянуть рубашку, видимо, желая поскорее обрести приличный вид.
— Он вам помешал? — разочарованно спросила, с ужасом осознавая, что не смогла остановить Генриха. — Да?
— Нет, — успокоила меня подруга, — мы все успели!
— Да, — уверенно подтвердил Эрик, надевая уже штаны. — Обряд прошел успешно.
— Вы обменивались силой? — до Генриха, кажется, начало доходить. — Я же говорил, что сам помогу!
— А я говорил, что вампир не сможет ничем помочь магу! — сухо напомнил маг. — И мы не обменивались силой, а я давал свою, чтобы восстановить ее внутренний источник.
— Вот как…
Вампир выглядел раздосадованным, но больше ничего не сказал. Да и не надо было ничего говорить. Все и так прекрасно поняли, что он приревновал иномирянку. И довольно сильно приревновал.
И только я во всей этой ситуации испытывала дикое раздражение. Меня в очередной раз использовали как второстепенку! Просто для того, чтобы вынудить сражаться с незадачливым поклонником Марии. Бесит!
— И вообще! — не выдержала я. — Разве нельзя было для всего этого использовать ванну?
Где нет комаров!
— Эм… — кажется Эрик серьезно задумался над моим вопросом, но ответа так и не последовало: — Раз все удачно прошло, приглашаю всех вас к себе в именье на обед.
А на обед явился тот, кого никто не ждал…
***
— Простите, но вы к кому? — послышался из коридора голос дворецкого поместья Марлоу. — Мы больше никого не ждали.
Мы с ребятами сидели в просторной гостиной за накрытым столом и радовались первой победе в нашем глобальном плане перемен.
— Я за своей служанкой… — знакомый голос скрутил все внутри в тугой ком.
Служанкой? За мной что ли? Да что он себе позволяет?!
— Простите?
— Мне сказали, что Селеста прислуживает Марии, адептке академии магии и сокурснице Эрика Марлоу…
Вот это он осведомлен. Только у меня совершенно не было никакого желания с ним разговаривать! И уж точно я не собиралась никуда с ним идти! О чем и сказала друзьям, после чего демонстративно поднялась из-за стола и сама вышла в коридор к графу, не желая разделять с ним наш небольшой праздничный пир.
— Здесь я, здесь! — недовольно буркнула я, отмечая, что граф даже приоделся зачем-то. — И я давно не ваша служанка!
Дворецкий понятливо на нас взглянул и оставил наедине.
— Послушай, Сэл…
— Селеста!
— Хорошо, — сквозь зубы прошипел вампир, — Селеста! Довольна? А теперь выслушай меня!
— А я должна?
— Прошу…
Резкая перемена в голове на мгновение обескуражила.
— Зачем? Я же говорила, что не вернусь. У меня другая жизнь и она больше не связана с тобой, — в очередной раз перешла я на панибратское «ты», тем самым подчеркивая, что мне он больше не господин. — Ты никогда не изменишься. Каким был таким и останешься. И твой последний поступок только доказывает это.
— Я тебя спасал! Тебя и Талисиен!
— Убивая? Какое же это спасение?
— Иногда другого выхода нет, — не стал отрицать Айзек, — тем более что он заслуживал смерти.
— Я так не считаю и в этом разница между нами.
— Пусть так, но я люблю тебя, Сел…
— Нет, не любишь, — спокойно перебила я. — Хочешь, разве что… и то, потому что недоступна. В этом нет твоей вины. Таковым тебя создал автор.
— Но ты ведь изменилась!
Я даже не удивилась тому, что вопросов не последовало.
— Как и изменила свою судьбу. Она больше не связана с твоей. Теперь я прокладываю себе путь. И этот путь рядом с Талисиеном.