И в то же время ее куклы, дом — полумузей, полулавка старьевщика теперь занимали свое законное место в Олиной жизни. Отдельные, вырванные из контекста факты выстраивались в более-менее стройную цепочку. Наверное, именно таким и может быть жилище декоратора театра. И уж точно среди всех тех разных, порой несочетаемых предметов, которыми буквально ломился дом, Оля чувствовала себя, как рыба в воде. В отличие от собственной семьи, которая, кажется, не особо этим озадачивалась, превратив младшего отпрыска в безызвестного второго ребенка, о котором нет ни слова в этой чертовой Википедии.
Но что и кому доказывала сама Оля… Несмотря ни на что, Денис скорее бы поверил, что ей куда лучше с ее куклами, чем в пожарной части. И все же она упрямо сдавала всевозможные нормативы не только на работе, но, кажется, и в жизни.
В то время как лучше бы и правда сдавала экзамены в театральном.
Богатое воображение, врожденное актерское мастерство. С такими талантами она бы могла окончить универ экстерном!
Когда-то ему даже довелось там побывать. Перед открытием фестиваля современного искусства их отправили то ли с проверкой, то ли еще зачем. Он сейчас и не помнил. Давно было. Слишком давно. Будто бы в прошлой жизни.
Стайки студентов. Звенящая осень. Переливы желтого к небесно-синему. Небесно-синий взгляд девушки, слетевшей к нему откуда-то из сонма срывающейся с деревьев листвы. Он и не понял, как она появилась во дворе, прямо возле их машины. Остальные ушли в здание. Дэн торчал на улице, не без любопытства наблюдая за завтрашними небожителями или зайчиками в ТЮЗах. Кому как повезет.
Той — повезти должно было.
Она была настолько красива, что не верилось, что настоящая. Пожалуй, раньше и не видал таких. Ни раньше, ни потом.
Светлые волосы почти в тон жемчугу облаков. Тонкое лицо с аристократичными высокими, скульптурно вылепленными скулами. Аккуратный круглый, чуть приоткрытый ротик. Белоснежная кожа, на которой просвечивались темные прожилки. И глаза… огромные, глубокие, бархатистые — сжиженный озон, дающий цвет Поднебесью. Инопланетные глаза.
Одновременно с тем, как Денис из настоящего почувствовал, как к голове приливает жар понимания, та девушка из прошлого, чьего имени он ни за что не вспомнил бы, вдруг произнесла:
«Всю жизнь мечтала покататься на пожарной машине!»
«Можно устроить! — расплылся в улыбке Басаргин. — С ветерком, правда, не получится».
«Это почему?» — внимательно разглядывая его, спросила девушка. И, кажется, то, что она видела, ей нравилось.
«Ну это ж не Феррари» — кивнул на автомонстра красного цвета Дэн.
«Ну и ладно! В наше время проще найти, к кому в Феррари влезть, чем на пожарке прокатиться», — она оглянулась к двери, будто кого-то выискивала. Потом снова повернулась к Денису.
«Красивым девушкам — красивые машины», — рассмеялся он в ответ.
Она еще посмотрела на него с секунду, пока не улыбнулась широко и заразительно, будто позировала для глянца, но в то же время сейчас — только ему, и у него от ее вида дыхание перехватило — такие девушки, из совсем другой вселенной, крайне далекой от его части, никогда ему не улыбались.
«Меня Диана зовут», — сказала она и царственным движением протянула ему руку.
«Денис! — он пожал ее ладонь и, не отпуская, спросил: — А завтра Диана что делает?»
«Учится до двух. Потом свободна, как пташка. Все выходные».
«А давайте сходим в кино».
«Давай, — голос у нее был поставлен хорошо, обрубив слово, она ясно дала понять, что «выкать» не собирается. — Встретишь меня после пар?»
«Да легко!»
«Тогда до завтра. Не вздумай забыть», — Диана снова улыбнулась ему и наконец отняла пальцы, пригревшиеся в его руке. Но разве же можно забыть такую девушку?
Оказывается, можно. Нет, тогда, много лет назад, он не забыл. Они сходили в кино, встретились еще раз — гуляли по городу. Даже целовались. Потом последовало банальное «сегодня я занята», и Диана пропала с радаров.
Тогда — он не озадачивался. Девчонки появлялись и исчезали из его жизни, не оставляя шрамов.
Теперь… теперь, ярко помня Олино «сестра горела», Денис снова листал статьи. СМИ никогда не дремлют. Перед глазами мелькали заметки о пожаре, в котором пострадала дочь известной актрисы. И по всему выходило, что случилось это в ту самую осень, когда он познакомился с Дианой. Или она с ним…
Но с какого перепугу Оля решила, что это он бросил ее сестру? Откуда Оля вообще могла знать о нем? Да и что знать? Что было знать?! Вечер в кино? Прогулку в Голосеевском парке? Какое, к черту, «тоже любил»?
Из беспросветности, в которую угодил Денис, его выдернула Парамоша. Проснувшись, она весьма недвусмысленно настояла на дядькином внимании, заключавшемся в кормлении и переодевании. От танцев с бубном его спасли Глеб с Ксенией. Они забрали мелочь и довольно шустро ретировались из квартиры, оставив Басаргина наедине с его рваными воспоминаниями, невозможностью правильных выводов и упрямым, неослабевающим желанием достучаться до Оли.