— Не знаю, — сказал он, глядя в пол.
Последовала недоуменная пауза.
— Наверное, я об этом не подумал. Я так спешно вылетел из Лондона.
— У тебя вообще есть с собой какие-нибудь документы? — спросила я, горя желанием его пристукнуть. — Банковские бумаги, наши пенсионные дела и тому подобное?
— Нет, — коротко ответил Джеймс. И внезапно очень сильно побледнел. Наверное, разозлился, что оказался в таком положении.
Такая нерасторопность совсем на него не походила. Была не в его характере. Хотя последнее время он вообще вел себя не так, как можно было от него ожидать. Может, у него нервный срыв? Или он вовсе не так уж влюблен в голстуху Дениз? Наверное, что-то случилось с его зрением, когда он решил бежать с ней. А может, и мозги у него слегка повредились.
— А нам нужны все эти документы? — спросил он.
— Ну, не прямо сейчас, наверное, — сказала я. — Но если мы хотим со всем разобраться, пока ты здесь, то было бы неплохо их иметь.
— Наверное, я могу получить их по факсу, — медленно произнес Джеймс. — Если ты действительно этого хочешь.
— Ну, дело ведь не в том, чего я хочу, — сказала я, немного смешавшись. — Мы же должны решить, что кому принадлежит.
— Господи, какой ужас! — заметил он с отвращением. — Ты хочешь сказать, нам надо поделить полотенца, сковородки и все остальное?
— Да, именно это я и хочу сказать, — подтвердила я.
Что с ним такое? Он что, об этом вообще не думал?
— Джеймс, — обратилась я к нему, стараясь не обращать внимания на его обалдевший вид, — как ты себе все это представлял? Прилетят феи и разберутся с нашими разводными делами, пока мы спим?
Он умудрился слегка улыбнуться.
— Ты права, — устало согласился он. — Ты права, ты права, ты права.
— Безусловно, — не стала я спорить. — И чтобы тебя немного приободрить, я согласна уступить тебе все сковородки.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— И не волнуйся, — продолжила я, — настанет день, когда мы все это будем вспоминать со смехом.
Разумеется, ничего подобного я не думала. Вообще я смутно чувствовала, что есть что-то глубоко неправильное в том, что я его утешаю и пытаюсь поддержать. Но все происходящее казалось мне таким странным, что я совсем запуталась.
Джеймс внезапно поднялся. Он выглядел совсем потерянным. Очевидно, раздумывал, как получить из Лондона документы по закладной и все остальное.
— Пожалуй, я пойду, — сказал он.
— Ладно, — согласилась я. — Почему бы тебе не вернуться в отель (отель! смех, да и только!) и не попробовать организовать пересылку документов? А мы можем встретиться позже.
— Договорились, — сказал он все так же тихо.
Я не могла дождаться, когда он уйдет.
С меня достаточно.
Все на самом деле кончено.
Мы общались, как цивилизованные люди. Слишком цивилизованные, если хотите знагь мое мнение.
Мне казалось, что все происходит во сне.
— Я тебе днем позвоню, — сказал Джеймс.
Он попрощался с Кейт, и, хотя выглядел при этом так, будто объяснял ей ее будущие пенсионные перспективы, по крайней мере он сделал попытку с ней пообщаться.
Наконец мне удалось от него избавиться.
Он выглядел совсем вымотанным, когда уходил.
27
Я расплакалась, как только закрыла за ним дверь.
И, как будто нутром почувствовав, что он ушел, Анна, Хелен и мама торжественно спустились с обеспокоенными лицами. Впрочем, о чем я говорю?! Они все это время пролежали на полу в спальне над столовой, чтобы с помощью стакана услышать, о чем мы говорим.
Я чувствовала себя отвратительно.
Будто осознав мою печаль, Кейт принялась плакать. Хотя весьма вероятно, что она просто проголодалась. Так или иначе, но в доме сразу стало очень шумно.
— Сволочь! — сумела я произнести между рыданиями. По лицу моему потоками лились слезы. — Почему для него все так легко? Просто машина какая-то, никаких чувств!
— Он не был расстроен? Ни чуточки? — заботливо спросила мама.
— Единственное, о чем этот мудак беспокоится, так это как неприятно будет делить наши пожитки!
— Ну, это не так плохо, — попыталась утешить меня Хелен. — Возможно, он тогда просто оставит все тебе.
Хорошая попытка, Хелен. Только мне хотелось услышать совсем другое.
— Значит, он ни слова не сказал о примирении? — огорчилась мама.
— Примирение?! — взвизгнула Хелен. — Но ведь ты не пустишь его назад, верно? После того как он с тобой так мерзко обошелся.
— Да не в этом дело! — рыдала я. — Мне хотелось иметь выбор. Мне было бы приятно иметь возможность сказать ему, чтобы он убирался, что я ни за какие деньги больше не прикоснусь к нему. И у этого подлеца даже не хватило порядочности дать мне этот шанс!