— Адам, все не так! — Я сделала отчаянную попытку объясниться. — Я должна… попытаться еще раз.
— Почему? Ведь он поступил с тобой отвратительно!
— Да, но… видишь ли, это не его вина.
Адам сухо рассмеялся.
— Тогда чья? Не надо, не говори. Он сказал, что это твоя вина, — догадался он.
— Да, но, видишь ли…
— Поверить не могу! — сердито перебил он меня. — Ты же умная женщина, очень умная женщина, и позволяешь какому-то идиоту унижать тебя! Что он тебе сказал? — разошелся Адам. — Дай-ка догадаюсь. Он нуждался в сексе, когда ты была беременна, а ты отказала? Так?
— Нет, — тихо возразила я.
— Или ты слишком сосредоточилась на будущем ребенке, не уделяла ему достаточно внимания, и он начал искать это внимание на стороне?
— Нет, тоже не то, — сказала я, радуясь, что он пока не догадался об основной причине.
— Ясно, что ты не скажешь мне, почему ты оказалась в виноватых! — бушевал он. — Но можешь быть уверена, черт побери, что твоей вины тут нет. Почему ты позволяешь ему манипулировать тобой?
«Хороший вопрос, — подумала я. — Действительно, почему я позволяю ему мной манипулировать? Ах да, вспомнила».
— Потому что раньше все было очень хорошо, так что стоит попробовать еще раз, — объяснила я Адаму. Но прозвучали мои слова крайне неубедительно. — Мне было очень хорошо с тобой! — продолжила я дрожащим голосом. — Я чувствовала себя красивой и желанной…
— В любое время! — саркастически заметил он.
— Пожалуйста, не сердись на меня, — печально сказала я. — Мне очень жаль. Правда. Но у меня нет выбора. Я должна так поступить.
— У тебя есть выбор, — возразил он.
— Нет, — ответила я. — Вспомни о Кейт!
— И ты собираешься возобновить отношения с человеком, который тебя не уважает и не любит, только ради Кейт?
— Он меня любит, — возразила я.
— Он несколько странно проявляет свою любовь, — заметил он.
— Слушай, не могли бы мы остаться друзьями? — спросила я, отчаянно пытаясь спасти хоть что-нибудь.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я не могу поверить, что разговариваю с той же женщиной, с которой я был в воскресенье ночью! Та была умной, уважающей себя и знающей, чего она хочет.
— Я действительно не дура и уважаю себя, — сказала я, сдерживая слезы.
Я должна была его убедить. Не хотела его терять. Я понимала, что любовных отношений у нас быть не может. Но я все еще считала, что он замечательный человек, и очень хотела остаться его другом.
— Все равно, — вздохнул он. — Мы не можем быть друзьями. Потому что я хочу от тебя большего. И готов поспорить, ты тоже не можешь быть мне другом. Нас слишком тянет друг к другу.
— Что же, если мы не можем быть друзьями, значит, между нами не может быть ничего, — сказала я.
Меня это убивало, но я вынуждена была произнести эти слова. Я не могла вернуться к Джеймсу и одновременно любить Адама. Надо взять себя в руки. Так будет проще. Лучше порвать сразу, чем тянуть резину.
Но, признаться, я надеялась, что он станет возражать. И не была готова к тому, что он сказал.
— Значит, между нами не может быть ничего.
Меня охватила паника. Господи, неужели я никогда его больше не увижу?!
— Ты не дашь мне номер своего телефона? — промямлила я.
Я не могла решиться положить всему конец одним махом. Мне нужна была какая-то зацепка.
— Нет, — твердо произнес он.
— Почему? — не удержалась и спросила я.
— Потому что это ни к чему. Зачем тебе мне звонить?
— Чтобы поговорить, — сказала я сквозь слезы. — Я не хочу тебя терять…
— Клэр, — вздохнул он, — не будь дурочкой. Ты приняла решение. Ты уезжаешь в Лондон, где будешь жить с другим мужчиной. Ты не можешь заполучить сразу обоих. Так что незачем тебе мне звонить и не о чем нам с тобой разговаривать. Друзей из нас не выйдет. Конец нашей истории.
— Мне уже ничего не надо говорить, верно? — печально сказала я, понимая, что не смогу получить желаемого. Он мне своего благословения не даст.
Чего ради?
— Верно, — отрезал Адам.
— Я тебя подвела? — спросила я.
— Ты себя подвела, — холодно ответил он.
— Я тебя разочаровала, да? — добавила я, не в состоянии перестать сыпать соль на собственные раны.
— Да, ты… меня разочаровала, — после секундного колебания подтвердил он.
— Ну что же… береги себя, — пробормотала я, чувствуя себя полной дурой. Так много хотелось сказать! Но с языка слетали только банальности.
— Обязательно, — пообещал он.
— Мне очень жаль, — сказала я, чувствуя себя страшно несчастной.