— Не волнуйся, — мягко сказала она. — Когда Фрэнк бросил меня ради двадцатилетней девчонки, мне было так стыдно! Будто это моя вина, что он сбежал. Я без него чувствовала себя абсолютно ничтожной. Но потом все прошло.
— Правда? — спросила я, глядя на нее заплаканными глазами.
— Правда, — подтвердила она.
— Я чувствую себя выброшенной из жизни, — попыталась я объяснить.
— Знаю, знаю, — сказала она. — И тебе кажется, что всем это известно.
— Вот именно! — воскликнула я, обрадовавшись, что не я одна так переживаю, и заявила, вытирая глаза: — Ладно, надо еще выпить.
Я с трудом пробралась сквозь толпу счастливых людей и оказалась у бара. Пока я там стояла, пытаясь привлечь внимание бармена, меня толкали, попадая локтями в лицо, и выливали вино на спину. Я уже пришла к выводу, что бармен меня заметит, только если я задеру платье и покажу ему мои сиськи, как кто-то вдруг положил мне руки на талию и сжал ее.
Только этого мне не хватало! Кто-то собрался воспользоваться тем, что я одна.
Я в ярости развернулась, насколько позволяло пространство, чтобы увидеть того, кто ко мне пристает. И практически упала на грудь стоящего за моей спиной человека.
Это был прекрасный Адам!
Тот самый, который являлся бойфрендом Хелен. (А может, и не являлся: присяжные еще не вернулись.)
— Привет, — очаровательно улыбнулся он. — Я увидел вас с другой стороны бара. Помочь?
— Ой, привет, — сказала я, стараясь сохранить присутствие духа. Повезло, что Лаура выбрала именно этот бар! — Чертовски рада вас видеть, — призналась я. — Я даже не сделала заказа. Судя по всему, бармен меня ненавидит.
Он засмеялся. Я тоже засмеялась, начисто забыв, что мы должны чувствовать себя неловко после сцены в моей спальне, где он практически предложил завести общего ребенка.
— Я закажу вам выпивку, — предложил Адам.
Я дала ему деньги и попросила принести два бокала красного вина и взять себе то, что он захочет. Я никогда не забывала о своих корнях: когда-то и я была студенткой без пенни в кармане. Помню, как видела людей, которые прикуривали сигареты от пятифунтовых банкнот, и страстно желала, чтобы они купили мне кружку пива, всего одну кружку.
Пока моя щека была практически прижата к груди Адама, я успела ощутить его запах. От него пахло чистотой и свежестью.
Я сурово одернула себя. Я начинала вести себя как сумасшедшая старая алкоголичка из «Бульвара Сансет», или как там это кино называется. Или как многочисленные старые кошелки, которые всегда фигурируют в рассказах о Беверли-Хиллз, — с подтянутыми лицами, пожираемые похотью и охотящиеся за молодыми парнями. Жалкое зрелище!
Адам пробрался к бару и, естественно, мгновенно заполучил выпивку. Бармены к таким парням относятся с уважением. Это на женщин, как я, у них нет времени. Особенно на тех, от кого сбежали мужья.
Подобно всем остальным мужчинам во вселенной, бармен наверняка почувствовал во мне неудачницу.
Адам протянул мне два бокала и сказал:
— Вот сдача.
— Ой, а у меня нет свободной руки, — заметила я, показывая на бокалы.
— Без проблем, — сказал он и сунул руку в боковой карман моего платья.
На мгновение я почувствовала его руку на своем бедре и ощутила ее жар сквозь ткань платья.
Я затаила дыхание.
По-моему, и он тоже.
Затем он опустил мелочь в карман.
Что, по-вашему, я должна была сделать? Дать ему пощечину за такую вольность? Но ведь он должен был отдать мне деньги, а у меня руки были заняты. Так что он поступил правильно.
Хотя вообще-то я считаю, что таким привлекательным людям следует держать экзамен, чтобы доказать, что им можно доверять и что, несмотря на свой потрясающий вид, они в состоянии вести себя прилично на людях.
И дело не только в том, что Адам был красив, — с этим глупо спорить. Но он к тому же был таким крупным, настоящим мужчиной! В его присутствии я чувствовала себя хрупкой маленькой женщиной.
— С кем вы тут? — спросил он.
— С моей подругой Лаурой, — ответила я.
— Можно мне к вам присоединиться?
— Конечно, — сказала я.
Почему бы и нет? Он милый и веселый, Лауре он понравится. Хотя для нее он немного староват.
Адам провел меня через толпу. Должна заметить, что, когда он был рядом, люди относились ко мне с большим уважением. Не думаю, чтобы по пути кто-то вылил на меня хоть каплю алкоголя. Несправедливо, конечно, но что поделаешь.
Оказалось, что многие люди здесь знали моего спутника.
— Адам, куда это ты направился? — спросила одна девица. Блондинка. Розовые надутые губки, очень молодая, очень симпатичная.