Вы сами наверняка такое видели.
Поэтому я вздохнула с облегчением, когда Адам открыл дверь и впустил меня во вполне обычную квартиру, можно даже сказать — приятную.
— Идите на кухню, — пригласил он, снимая мокрую куртку.
Мы вошли на кухню, Адам налил чайник, поставил его на плиту и включил обогреватель. Чайник действительно оказался чайником, а не железной банкой.
Все это возбудило мое любопытство.
— А другие люди, которые тут живут, — спросила я, — они тоже студенты?
— Нет, — ответил Адам, снимая с меня пальто и вешая его поближе к обогревателю. — Вы промокли, — сказал он. — Хотите, я принесу вам сухой свитер?
— Нет, спасибо, — ответила я. — Пальто защитило меня от осадков.
Он улыбнулся.
— Тогда принесу вам полотенце, чтобы вытереть волосы, — сказал он и вышел.
Вернулся он практически сразу и протянул мне большое голубое полотенце. Могу вас успокоить, он не стал сам вытирать мне волосы. Нет, он дал его мне, и я несколько раз осторожно приложила его к волосам, потому что не хотела, чтобы они торчали в разные стороны.
Честно говоря, я бы предпочла воспаление легких.
Я сняла сапоги и пристроила их у обогревателя. Адам поставил передо мной чашку чая. Он даже нашел коробку печенья.
— Это Дженни покупала, — признался он. — Я утром скажу ей, что у меня была особая гостья. Она поймет.
Он умел быть естественно очаровательным, не чувствовалось никакой фальши.
— Так когда родилась Кейт? — спросил он, подвигая ко мне сахар.
— Около месяца назад, — ответила я.
— Послушайте, я надеюсь, вы не станете сердиться, — сказал он смущенно, — но Хелен рассказала мне о вас и вашем муже.
— И что? — спросила я, разозлившись.
— Да ничего, — поспешно сказал он. — Я понимаю, это не мое дело, но уверен, что вам пришлось нелегко. Я через нечто подобное когда-то прошел сам, так что знаю, как это неприятно.
— В самом деле? — заинтересовалась я.
— Да, — ответил он. — Но я вовсе не собираюсь лезть в ваши дела.
«На это наплевать, — подумала я, — расскажи о себе!»
— Я знаю, что у вас много друзей в Дублине, — продолжил он, — но, если вам захочется поговорить со мной, я был бы рад.
— Ты не пытаешься использовать меня в качестве эксперимента для твоих занятий психологией? — с подозрением спросила я.
— Нет, конечно! — рассмеялся он. — Просто вы мне сразу понравились. А сегодня еще больше. Я хочу, чтобы мы были друзьями.
— Почему? — с еще большим подозрением спросила я.
Я имела право на этот вопрос. Я — человек вполне обычный. Так почему он меня выделил? Нет, я не собираюсь принижать себя. У меня много положительных качеств. Но таких, как я, полно. А за Адамом наверняка бегают толпы всяких женщин — забавных, красивых, умных, богатых, изящных, сексуальных и так далее.
Почему же он выбрал меня?
— Потому что вы милая, — сказал он.
«Милая»! Кто захочет быть избранной потрясающим мужиком только потому, что ты милая?
— И вы остроумная. И умница. Мне с вами интересно, — добавил он.
«Уже лучше, — подумала я. — А как насчет красивой и сексуальной?» Я бы даже согласилась на привлекательную, но не тут-то было.
А впрочем, какого черта?! С ним приятно разговаривать. Мне с ним хорошо. И я не втюрилась в него — хотя в других обстоятельствах наверняка бы втюрилась. И он не положил на меня глаз. Мы просто взрослые люди, которым приятно быть вместе.
В конце концов, я — замужняя женщина. В понедельник я позвоню Джеймсу. И Адам наверняка уже занят. Если не моей сестрой, то какой-нибудь другой женщиной.
Подумаешь! Переживу.
— Что вы делаете завтра? — спросил он.
— Ну, не знаю, — ответила я. — У меня вообще еще не налажен режим после возвращения из Лондона. Наверное, буду заниматься с Кейт.
— Я именно поэтому и спросил, когда Кейт родилась. Хотел предложить вам пойти со мной в спортзал.
— Я?! — в ужасе переспросила я. — Зачем?
— Нет, дело не в том, что я считаю, будто вы в этом нуждаетесь. Я просто думал, что вам может понравиться.
Я со своим обвисшим, бесформенным телом покажусь в спортзале рядом с Адонисом! Он что, шутит?
Но, с другой стороны, тело так и останется обвисшим, если я не приму меры. А до Кейт я очень любила ходить в спортзал.
Кто знает, может, это самое хорошее предложение из всех полученных мною за последнее время.
— Ну… — начала я осторожно. — Видишь ли, я в очень плохой форме.
— Надо же когда-нибудь начать! — быстро сказал он.
— А кто присмотрит за Кейт?
— Разве ваша мама откажется? Это же всего на пару часов.
— Может быть, — с сомнением произнесла я.