— До встречи, — сказал он.
«Нет, подожди! — захотелось мне крикнуть. — Не вешай трубку! Поговори со мной еще хоть минуту. Дай мне номер своего телефона, чтобы я могла позвонить тебе сама. Не можем ли мы встретиться завтра? Бог с ним, с завтра, как насчет сегодня?»
— Клэр! — раздался отцовский рык из гостиной.
— Ладно, пока, — сказала я и повесила трубку.
Все сразу же потянулись из гостиной. Папа с Хелен даже столкнулись в дверях. Отец хотел немедленно позвонить тете Джулии, чтобы узнать, взят ли под контроль адский огонь, но у Хелен были другие планы на телефон.
— Мне надо позвонить Энтони! — закричала она. — Мне нужно, чтобы во вторник кто-то подвез меня в Белфаст!
— Пожар у Джулии важнее, — настаивал папа.
— Да пусть там все сгорит! — заявила Хелен. — Будет ей уроком. Алкоголичка несчастная!
Добрая у нас Хелен девушка.
Я ушла подальше от поля сражения за телефон. Поднялась наверх, перенесла корзинку с Кейт в мамину спальню и устроилась там смотреть рекомендованный фильм по маленькому телевизору.
Это самое малое, что я могла сделать, после того как так мерзко вела себя с Адамом.
Ну, ничего. Я смогу все с ним обсудить при следующей встрече.
Если эта следующая встреча состоится.
18
Пока я изображала из себя мать-алкоголичку (и дочь-алкоголичку, и сестру-алкоголичку, если быть совсем точной), время стояло. Теперь же, когда я начала жить снова, оно потекло быстро и, не успела я оглянуться, понеслось вскачь.
День летел за днем, как в тех фильмах, где режиссер хочет изобразить быстротечность времени и показывает календарь, с которого ветер срывает листок за листком. Листки летят прочь сначала в сопровождении желтых листьев (уже осень), а потом и снежинок (вот и зима пришла).
Не успела я оглянуться, как прошли выходные.
Хотя для такой бездельницы, как я, нет большой разницы между выходными и буднями. Каждый день — выходной.
Но наступило утро понедельника.
Джеймс уже вернулся с Карибского моря. Или с Канарских островов. Или с маленького частного острова на берегу Рая. В общем, оттуда, куда он уезжал, подлец и предатель.
Мне предстояло позвонить ему. Но я чувствовала себя на удивление спокойно: раз надо, так надо.
Разумеется, я могла спокойно думать о Джеймсе, потому что очень беспокоилась по поводу Адама.
Но в понедельник, кроме звонка Джеймсу, меня ждало еще одно испытание. Прошло шесть недель после родов, и мне надо было показаться врачу. Посещение это было своего рода подтверждением, что роды прошли благополучно. Нечто вроде вечеринки после удачно завершенного фильма. Вот только на таких вечеринках актерам, операторам и другим членам команды не надо залезать на кресло, задирать ноги и позволять незнакомым людям копаться в ваших интимных местах.
Разве что у них возникнет такое желание.
Кейт тоже следовало показать в детской клинике — вот мы и отправились вместе.
Я гордилась собой. Мне не только ежедневно удавалось подниматься с постели и вести себя как нормальный человек, что само по себе было чудом. Жизнь и все с ней связанное стало снова доставлять мне удовольствие. Кейт уже пару раз возили в клинику, так что она привыкла. Но я была не готова к какофонии оглушительного рева, которая встретила нас на пороге. Казалось, там собрались несколько тысяч орущих младенцев, которых тщетно пытались успокоить расстроенные мамаши.
Честно говоря, некоторые мамы ревели громче своих чад.
— Если бы она только перестала плакать! — говорила одна из мам со слезами в голосе. — Хотя бы на пять минут…
«Господи!» — подумала я в ужасе. И внезапно поняла, как мне, в сущности, повезло.
Кейт не только была на редкость спокойным ребенком, но у меня еще были мама с папой, да, наверное, и Анна с Хелен, которые могли помочь мне с ребенком.
Когда я вела себя как антихрист, Кейт в клинику возили мама и папа.
Бог мой, передать не могу, как мне теперь было стыдно!
Как могла я так небрежно относиться к своему замечательному ребенку?! Меня утешало только одно: ни один мужчина не сможет расстроить меня так, как Джеймс.
Кейт прошла свою проверку первой.
Сестра оказалась рыжей красоткой из Галуэй.
Почему медсестры всегда хорошенькие и сексуальные?
Уверена, что существует старая легенда, которая объясняет это непонятное явление.
Давным-давно жило племя женщин, каждая из которых была невероятно красива. Мужчины умирали от страсти к ним, и все остальные женщины чувствовали себя униженными. Рушились счастливые семьи, когда женатые мужики влюблялись в этих красоток.
Женщины из других, некрасивых племен кончали жизнь самоубийством, потому что не могли соперничать с этими сиренами.