Или я цинична до мозга костей? Ведь она же моя сестра. И, кроме того, она вроде ни о чем даже не подозревает.
Должна вам доложить, когда Хелен закончила возиться со мной, я действительно выглядела превосходно. Свежее лицо, чистая кожа, ясные глаза, элегантная одежда.
— Улыбнись! — приказала она мне.
Я послушалась, и все трое одобрительно кивнули.
— Прекрасно, — сказала мама, — улыбайся почаще.
— А сколько времени? — спросила я.
— Половина десятого, — ответила мама.
— Еще полчаса, — вздохнула я, чувствуя, что меня подташнивает.
Я села на постель. Там уже находились Хелен, Анна, мама и Кейт.
— Подвиньтесь, — попросила я.
Хелен вскрикнула, когда Анна, подвинувшись, едва не заехала ей локтем в лицо.
Мы все сгрудились на кровати, почти лежа друг на друге. Это напоминало несение вахты. Было ясно, что они не уйдут, пока он не позвонит. Мне казалось, что мы все на плоту — единственные спасшиеся после кораблекрушения. Нам тесно и неудобно, но никто не двигается с места.
— Вот что, — сказала мама. — Давайте сыграем в какую-нибудь игру.
Мама придумывала прекрасные игры — игры в слова, которые развлекали нас в детстве во время долгих путешествий на машине. Но почему-то игру, в которую мы играли, когда Джеймс позвонил, предложила Хелен. Мы должны были придумать слова, которыми можно было бы описать беременность. Мне кажется, мама имела в виду нечто другое.
— Вверх по шесту! — крикнула Анна.
— Раздуться, как шарик, — взвизгнула Хелен.
— В ожидании, — пробормотала мама, разрываемая между неодобрением и желанием выиграть.
— Клэр, твоя очередь, — сказала Анна.
— Постойте, — сказала я. — Это не телефон?
Все замолчали.
Звонил телефон.
— Хочешь, я отвечу? — спросила мама.
— Нет, спасибо, я сама, — ответила я.
И вышла из комнаты.
25
— Алло, — сказала я, не придумав ничего получше.
— Клэр, — произнес голос Джеймса.
Итак, это был действительно он. Мы наконец поговорим друг с другом.
— Да, Джеймс, — ответила я.
Оказалось, я не знаю, что сказать.
Я была плохо знакома с правилами поведения со сбежавшими мужьями. К тому же я не сомневалась, что он вовсе не собирается вновь вернуть себе мою привязанность.
Тут требуется специальный справочник, в котором будет сказано, как надо обращаться с вернувшимися сбежавшими мужьями. Ну, знаете, вроде тех, в которых написано, каким ножом есть устрицы, как правильно обращаться к тому или иному человеку, например епископу («Какое у вас великолепное кольцо, ваше преосвященство»), и так далее. Там должно быть указано, сколько раз можно повторить слово «негодяй» в одном предложении, когда невежливо пользоваться физическим воздействием, и все такое.
Например, если ваш бойфренд — муж — приятель просто исчезнет на пару дней после важного футбольного матча и вернется в лоно семьи небритый, зеленый и расхристанный, нужно сказать следующее:
— Черт побери, где ты был последние три дня, пьяница и ублюдок?
Но поскольку пока никто такого справочника не написал, мне приходилось полагаться на свой инстинкт.
— Как у тебя дела? — спросил Джеймс.
«Как будто его это интересует!» — подумала я.
— Очень хорошо.
Пауза.
— Да… а как у тебя дела? — поспешно спросила я.
Куда только подевались мои манеры? Чего же удивляться, что он меня бросил.
— Хорошо, — задумчиво ответил он. — Вполне хорошо.
«Напыщенный мудак!» — подумала я.
— Клэр, — продолжил он без заминки, — я в Дублине.
— Знаю, — сказала я довольно грубо. — Мама говорила, что ты вчера звонил.
— Разумеется, я в этом не сомневаюсь, — ответил он с намеком на иронию.
Никто никогда не сможет назвать Джеймса дураком. Мерзавец — это да, но не дурак.
— Где ты остановился? — спросила я.
Он назвал дешевую гостиницу в центре. Совсем не в стиле Джеймса. От него скорее можно ожидать, что он поселится в каком-нибудь роскошном отеле. Из этого я поняла, что он приехал в Дублин не по делам. В этом случае ему бы оплачивали все расходы и он нашел бы себе пристанище подороже. Но если он приехал в Дублин не по делу, зачем он тогда здесь?
— Что я могу для тебя сделать? — спросила я довольно ехидно. Не одному ему иронизировать.
— Ты можешь со мной встретиться, Клэр? — сказал Джеймс. — Это возможно?
— Разумеется, — послушно ответила я.
«Как иначе я смогу переломать тебе все косточки?» — подумала я.
— Ты согласна? — Похоже, он слегка удивился. Как будто ждал, что я стану сопротивляться.