— Безусловно, — усмехнулась я. — Почему ты так удивился?
— Да так… ничего… Замечательно, — сказал он.
Джеймс все продолжал удивляться. Он явно ожидал, что я откажусь с ним встретиться. Отсюда покровительственный тон и удивление, когда я спокойно согласилась.
Но сами подумайте, что я выиграю, если откажусь? Мне надо было получить от него ответ на пару вопросов. Например, почему он меня разлюбил? И сколько он собирается давать мне на Кейт? Каким образом мы сможем разрешить наши юридические вопросы, если мы не встретимся?
Возможно, он надеялся, что я уже полностью сошла с катушек? К счастью, этого не произошло. Более того — может быть, я и не стала лучше, но, с моей точки зрения, очень изменилась.
Как странно!
Когда это произошло?
Вы знаете, как бывает, — когда приходит конец отношениям, все ваши друзья собираются вокруг вас и начинают говорить что-то вроде «в море полно всякой рыбы» или «с ним ты никогда не была бы счастлива». Когда они доберутся до «время все лечит», постарайтесь сдержаться и не поставить кому-нибудь из них фонарь под глазом.
Тем более что это действительно так. Я — живое доказательство.
Беда только в том, что времени требуется очень много. Так что все эти советы — пустое для тех, кто торопится.
Я полагаю, что секс с Адамом тоже способствовал моему возрождению. Но сейчас не время об этом думать.
Джеймс снова заговорил.
— Где мы встретимся? — спросил он.
— Почему бы тебе не приехать сюда? — предложила я: мне хотелось встретиться с ним на своей территории, пусть даже не на моих условиях. — Ты можешь взять такси. Или поехать на автобусе и спросить кондуктора, где сойти…
— Клэр! — перебил он, смеясь над моей глупостью. — Я много раз бывал в вашем доме. Я помню, как туда добраться.
— Ну, конечно, — легко согласилась я.
Разумеется, я об этом знала. Но не могла отказать себе в удовольствии поговорить с ним как с незнакомым человеком. Показать ему, что он мне чужой.
— В половине двенадцатого тебя устроит? — уверенно спросила я.
— Да, конечно.
— Замечательно, — холодно произнесла я. — Тогда я тебя жду.
И повесила трубку, не дожидаясь его ответа.
26
Должна признаться, что испытала бы огромное удовлетворение, если бы Джеймс приполз ко мне на коленях совершенно сломленным. Я была бы в восторге, если бы он появился в дверях на четвереньках, рыдая и умоляя меня вернуться. Мне хотелось, чтобы он был небрит, немыт и растерзан. Пусть волосы будут длинными и грязными, пусть он с ума сходит от тоски и осознания того, что я — единственная женщина, которую он любил. И может любить в будущем.
Эта картинка так живо мне представлялась, что в половине двенадцатого, когда он возник у калитки, я жутко расстроилась, что он стоит на своих двоих. Доисторический человек наверняка испытал такое же чувство изумления, когда один из его соплеменников спрыгнул с дерева и начал ходить на двух ногах.
Я стояла у окна и смотрела, как он идет к двери. Разумеется, я стояла так, чтобы он меня не заметил. Я не считала, что он станет уважать меня больше, если увидит, что я прилипла носом к стеклу.
Я все время размышляла, как он выглядит. Теперь я увидела его собственными глазами. И мне снова стало больно.
Он больше не принадлежал мне, поэтому должен был выглядеть иначе!
Раньше Джеймс был продолжением меня, так что я невольно, а иногда и намеренно, старалась, чтобы он выглядел так, как мне нравится. Теперь я такой власти лишилась, значит, он должен был измениться. Например, Дениз могла его раскормить. Или он стал скверно одеваться. Как вообще должен выглядеть жестокий и бессердечный негодяй, явившийся, чтобы забрать у меня ребенка?
Но Джеймс выглядел нормально.
И все же он слегка изменился. «Стал худее», — подумала я. И что-то новое появилось… В чем же дело? Я не была уверена, но… Он что, всегда был таким невысоким?
И одет он был не так, как я ожидала. Каждый раз, когда я думала о нашей встрече, я представляла его в том самом костюме, в котором он был в последний раз в больнице. Сегодня же на нем были джинсы, синяя рубашка и куртка. Он явно не считал сегодняшнее событие чем-то важным, и мне казалось, что это неправильно. Ну, представьте себе палача, направляющегося к виселице в гавайской рубашке и бейсболке, с улыбкой от уха до уха!
Джеймс позвонил в дверь. Я глубоко вздохнула и пошла открывать.
Следовало признать, он выглядел совершенно так же, как раньше. Волосы того же темного цвета, такое же бледное лицо, по-прежнему зеленые глаза.
Он как-то криво улыбнулся и сказал без всякого выражения: