Я смотрела на него с открытым ртом. Не могла поверить своим ушам. Почему он на меня нападает? Ведь он сам меня бросил, верно? И если кто-то и имеет право выступать с обвинениями, так это я.
- Джеймс... - начала я слабым голосом.
Он проигнорировал меня и продолжал трясти своим мерзким пальцем перед моим носом.
- Ты была невозможна! У меня сил больше не осталось. Не понимаю, как я сумел так долго выдержать. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь вообще мог жить с тобой.
Это надо же! Тут он зарвался. Меня снова охватил гнев.
- Как же, как же! - в бешенстве воскликнула я. - Выходит, я во всем виновата? Я заставила тебя завести роман? Я вынудила тебя меня бросить? Смешно, право! Что-то не припоминаю, чтобы я держала пистолет у твоего виска. Забыла, наверное.
Правильно говорят, сарказм - низшая форма юмора. Но я не могла остановиться. Он критиковал меня! От такой несправедливости я готова была рвать и метать.
- Нет, Клэр, - сказал Джеймс. Не поверите, он в буквальном смысле говорил сквозь стиснутые зубы. Никогда раньше мне не приходилось видеть ничего подобного. Всегда казалось, что это такой оборот речи. - Разумеется, ты не заставляла меня ничего делать.
- Тогда о чем речь? - решительно спросила я и вдруг почувствовала холод внизу живота. От страха?
- Речь о том, что жить с тобой было равносильно жизни с капризным ребенком. Ты постоянно хотела куда-то пойти, как будто жизнь - одна нескончаемая вечеринка. Впрочем, так оно для тебя и было. Ты только смеялась и веселилась, а мне приходилось все время быть взрослым. Я должен был постоянно беспокоиться о деньгах, о счетах... Ты была жуткой эгоисткой! Это мне приходилось напоминать тебе в час ночи на вечеринке, что нам завтра рано на работу. И я должен был терпеть, когда ты за это обзывала меня занудой.
Я чуть дара речи не лишилась от такой тирады. Это было совершенно неожиданно, а главное - несправедливо.
- Джеймс, у нас уж так сложилось, - попробовала я возразить. - Я была забавной, ты - серьезным. Все знали, что я легкомысленная глупышка, зато я всегда могла заставить тебя смеяться и помочь расслабиться. Ты же был сильным, и мы этого оба хотели. Именно поэтому нам было так хорошо вместе.
- Ничего подобного! - огрызнулся он. - Я чертовски устал быть сильным.
- И я никогда не обзывала тебя занудой! - внезапно воскликнула я, вспомнив слабое звено в цепи его доказательств.
- Не имеет значения, - заметил Джеймс раздраженно. - С тобой я себя так чувствовал.
- Да, но ведь ты сказал... - начала я возражать.
- Ох, ради всего святого, Клэр! - взорвался он. - Не начинай все сначала. Опять хочешь набрать побольше очков. Неужели ты хоть раз, один-единственный раз, не можешь признать, что виновата?
- Да, но... - запнулась я.
Я не знала, в чем должна чувствовать себя виноватой. Ладно, проехали. У меня даже не было времени поразмыслить.
Джеймс набрал в грудь воздуха и продолжил:
- Ты вечно во что-то вляпывалась. А мне приходилось расчищать завалы.
- Это неправда! - закричала я.
- Можешь мне поверить, впечатление создавалось именно такое, - сердито сказал он. - Ты просто не желаешь смотреть правде в глаза. Вечно какая-то драма. Или травма. А разбираться приходилось мне.
Я молчала. Просто потеряла дар речи.
- И знаешь, Клэр, - торжественно продолжил он, - человек не может однажды проснуться взрослым как по волшебству. За одну ночь невозможно научиться платить по счетам. Надо трудиться. Трудиться и брать на себя ответственность!
- Я умею платить по счетам, - возразила я. - Напрасно ты считаешь меня полной идиоткой.
- Тогда почему этим всегда приходилось заниматься мне? - резко спросил он.
- Джеймс, - попыталась я защититься, хотя в голове все шло кругом, - я старалась тебе помогать...
Я четко помнила, что однажды, когда он сидел над счетами и деловито щелкал калькулятором, я предложила ему свою помощь. А он хитро посмотрел на меня и сказал, что каждому лучше заниматься тем, в чем он хорошо разбирается. И потом - я точно это помню - мы занялись любовью прямо на письменном столе. Больше того, на некоторых документах остались довольно любопытные отпечатки... Но я побоялась напомнить ему об этом случае.
- Правда, я предлагала тебе помощь, - повторила я. - Но ты всегда говорил, что у тебя получится лучше, поскольку ты умеешь обращаться с цифрами.
- И ты этому верила? - презрительно спросил он, покачивая головой в явном недоумении, как я могла быть таким недоумком.
- Ну... Наверное, да, - проговорила я, чувствуя себя дура-дурой.
Он был прав. Я позволяла ему волноваться по поводу писем с угрозами отключить телефон или свет. Но я действительно верила, что ему хочется все это делать самому! Да и не получали мы никаких писем с угрозами по поводу телефона или света. Джеймс был слишком педантичным, чтобы такое допустить. Мне казалось, ему нравилось держать все в своих руках. Как же я ошибалась!
Жаль, что нельзя повернуть время вспять. Если бы я обращала внимание на такие вещи, как срок платы по закладной...
- Прости, - смущенно сказала я. - Я думала, тебе нравится этим заниматься. Я бы все сделала сама, если бы знала.
- С чего бы мне это нравилось? - спросил он отвратительным тоном. Кому в трезвом уме понравится нести всю ответственность за домашние счета?
- Разумеется, ты прав, - вздохнула я.
- Ну, - сказал Джеймс уже несколько мягче, - полагаю, твоей вины тут нет. Ты всегда была слегка легкомысленной.
Я проглотила готовый вырваться ответ. Не время настраивать его против себя.
Но я не была легкомысленной! Я знаю, что не была.
Но Джеймс думал иначе.
- Если бы ты не была легкомысленной хотя бы в важных случаях... задумчиво сказал он. - Ведь проблема нашего брака заключалась не в том, что ты не брала на себя ответственности. Дело в том, как я себя при этом чувствовал!
- Ты о чем? - спросила я. И приготовилась к новой серии обвинений. Которые мне вовсе не хотелось выслушивать. Но придется, иначе я так и не пойму, почему он меня бросил.
- Ты же знаешь, что все всегда вертелось вокруг тебя, - сказал он.