Валико выбросил из кабины мешок с мукой и два яуфа. Выпрыгнул сам и закрыл дверь на маленький ключик.
— Как поживаешь? — спросил он.
— Ничего… Тут что? — Варлаам показал на яуфы.
— «Разбитый кувшин». — Валико взвалил мешок на плечо и пошел.
— «Разбитый кувшин»! — крикнул Варлаам сверстникам. Подхватил яуфы, зашагал за дядей. Спросил: — Про войну?
— Про любовь.
Варлаам вздохнул.
— Зарбазан не появлялся? — спросил Валико. — Я его потерял где-то.
— Прибежит, никуда не денется, — сказал Варлаам. — Вах, как быстро переоделась!
Навстречу им по каменистой тропинке спускалась, ведя за уздечку лошадь, Лали — девушка лет двадцати. Она была причесана, принаряжена. На ногах сапоги, отливавшие перламутром.
— Здравствуй, Лали, — приветливо поздоровался Валико. — Я позвонил.
— Спасибо большое, — не глядя на Валико, проговорила Лали и быстро пошла к роднику.
Под пальмой стоял стол с золотыми ножками. На нем — рулетка. К рулетке подошел молодой человек прекрасной наружности, достал из портфеля толстую пачку денег и положил перед крупье — толстым человеком в голубом фраке и красной феске.
— Салям алейкум, — сказал он.
— Ты Али, сын бедняка Рустама, который влюбился в Сорею, дочь богача Максуда, и бросил родной дом и невесту? — спросил крупье.
— Да, я тот Али, который умирал от жажды в африканской пустыне, который перенес лихорадку в джунглях Бразилии. Я тот Али, который заживо гнил в соляных копях Борнео. Здесь все, что я заработал. Я ставлю на число «13» и отдаю себя в руки Всевышнего!
Подошла мулатка с подносом. Раздалась тихая сладкая мелодия, и девушка исполнила танец живота.
Молодой человек простер руки к небу.
Шарик остановился перед цифрой «13».
Под открытым небом была натянута простыня. Шло кино. На лавочках сидели дети, старики и старухи, собаки и куры. Показывал и переводил с русского на грузинский Валико. Переводил страстно. Почти пел. Лали стояла в стороне, возле дерева. Смотрела то на Валико, то на экран.
В изумрудном зале дворца стояли аристократы. Молодой человек подошел к старику в желтых шальварах и поставил перед ним четыре чемодана.
— Здесь миллиард, — сказал он и посмотрел на рыжую черноокую красавицу Сорею.
Сорея улыбнулась ему, сверкнув золотыми зубами.
— Вы человек не нашего круга, — сказал старик.
Молодой человек со слезами на глазах посмотрел на Сорею, достал из кармана пистолет и выстрелил себе в висок.
— Прощай, Сорея, — прошептал он и упал на мраморный пол.
— Вай! — выдохнули зрители.
Симпатичный человек в черном смокинге склонился над несчастным:
— Я выдающийся врач. Я могу вас вырвать из когтей смерти.
Умирающий открыл прекрасные глаза и прошептал:
— Кувшин можно склеить — разбитое сердце никогда.
Валико выключил проектор, смахнул слезу и объявил:
— Все! Кино кончилось!
Зрители не расходились. Сидели ошеломленные зрелищем, шмыгали носами.
От дерева отделилась Лали.
— Дети, — сказала она официальным тоном. — Завтра после уроков мы обсудим этот фильм. Прошу всех подготовиться. Тема: «Любовь и дружба в капиталистическом обществе».
Дед, Варлаам и Валико сидели за столом.
В комнату вошла Като, сестра Валико. Поставила перед старым Мизандари котелок, сама села напротив.
Старик руководил трапезой. Сначала он перекрестился. Потом взял ложку, зачерпнул из котелка лобио и наполнил тарелку Варлаама. Далее старик наполнил тарелку Валико. Наполнил свою тарелку. Отодвинул котелок к Като.
Разложив лобио, Мизандари взял кувшин с вином. Первый стакан — себе, второй — Валико. Варлааму тоже плеснул на донышко и разбавил водой. Подняв свой стакан, сказал:
— За Варлаама.
— Будь здоров, Варлаам, — сказал Валико.
Дед отпил, посмотрел на Варлаама и спросил:
— Кино видел?
— Видел.
— Вот и сиди дома. Понял?
— А я и сижу, куда мне деваться?
— Вот и сиди.
Некоторое время ели молча.
— Валико, — спросил Варлаам, — их миллиард на наши деньги сколько?
— Не твое дело, — сказал дед. — Ты своим делом занимайся.
— Я и занимаюсь…
— Вот и занимайся…
Где-то далеко заиграл рояль.
— Когда тебя нет, не играет, — сказала Като брату.
— В Европе теперь никто на пианино не играет, — сказал Варлаам. — Теперь играют на электричестве. Нет, Валико?
— Ерунда, — сказал дед. — На электричестве нельзя играть — током убьет.
— Убьет? — Варлаам посмотрел на Валико.
— Нет. Они резиновые перчатки надевают, — пояснил Валико.