— Микки! — позвал он.
Медвежонок на мгновение повернул морду и скрылся за стойкой таможни.
— Мистер, вы не хотели бы подписать это? — К Валико подошел нечесаный парень в хламиде и протянул ему какой-то листок. Валико похлопал себя ладонью по рту, по ушам и помахал рукой, изображая глухонемого.
— Мммм… мм… — промычал он.
Парень вздохнул, свернул в сторону. К его спине был прикреплен транспарант, где на трех языках — немецком, английском и французском — было написано: «Боритесь за однополую любовь!»
Советский экипаж сидел перед телевизором в комнате представительства «Аэрофлота». Показывали хоккейный матч.
— Андрюша, хочешь, в город съездим? — позвал Валико Сергиенко.
— Нет.
— Мне в Бланд-центр, купить кое-что надо, а ты город посмотришь. За такси я плачу, — уговаривал Валико.
— Да видел я его двести раз! — отмахнулся Сергиенко.
Валико отошел.
— Владимир Николаевич, можно, я в город поеду? — спросил он у командира корабля.
— Поезжайте, — разрешил командир. — Только имейте в виду: вылет в четырнадцать пятнадцать. Время местное.
— Слушаюсь. — Валико вздохнул. — Товарищи, может, кто-нибудь хочет в город поехать?
— Ну давайте я поеду, — без охоты предложила стюардесса Катя.
— Не надо, — сказал командир. — Пусть привыкает самостоятельно ориентироваться в обстановке. Сядет в такси, скажет: «Бланд-центр». Сядет обратно, скажет: «Аэропорт». Справится, не маленький.
Такси мчалось по автостраде мимо гигантских щитов рекламы.
— Кувейт? — спросил водитель, взглянув на Валико.
— Нет. Грузин.
— Не понимаю.
— Кавказ.
Водитель не знал. Тогда Валико достал из кармана матрешку и дал ему.
— А… Рашен, — догадался водитель.
Маленький квадратик льда во внутреннем дворе торгового центра пестрел фигурами катающихся. Вокруг стояли зрители.
Валико с покупкой в руке шел мимо. Любовался. Увидел на заду джинсов одной из зрительниц вышитую подкову. Остановился — вспомнил наказ Вано.
— Мистер, — обратился он по-английски к человеку в шляпе с короткими полями и перышком. — Где я могу купить это? — Валико как можно деликатнее показал пальцем на подкову на джинсах зрительницы.
— Не знаю, — холодно ответил тот и отошел.
— Мистер, — потянул Валико за рукав арапчонок лет одиннадцати, — моя знает. Пошли.
…Они подошли к небольшому ресторанчику, остановились у окна. В пустом зале за столиком сидела густо накрашенная женщина, курила.
— Вот, — сказал мальчишка. — Очень хороший женщина. Двадцать долларов.
Валико улыбнулся.
— Ты меня не понял. Мне нужна… подкова. — Последнее слово он произнес по-русски. — Понял?
Мальчишка огорченно покачал головой. Тогда Валико поднял ногу и как бы прибил к каблуку молотком подкову. Потом как бы вскочил на лошадь, как бы огрел ее уздечкой и поскакал.
— Понимаю! — сказал арапчонок. Немного подумал, позвал: — Пошли!
Валико посмотрел на часы.
— Это здесь, внизу. — Арапчонок показал пальцем на асфальт.
…В тускло освещенном подвале работали арабы-грузчики.
Арапчонок провел Валико по коридору в маленькую комнату. Там, на ящике, сидел пожилой араб. Курил кальян.
— Ему нужна подкова, — пояснил мальчишка.
— Ковбой? — спросил араб.
Он поднялся, неторопливо перетащил три ящика и в нижнем нашел четыре ржавые подковы.
— Две марки.
Валико заплатил. Еще одну марку дал мальчишке. Потом достал из кармана две матрешки:
— Сувенир.
Тогда араб порылся в ящике и протянул Валико горсть гвоздей.
— Не надо, — отказался Валико.
— Сувенир, — сказал араб.
…Валико вышел из подвала, пошел мимо телефонных кабинок. Остановился, подумал, посмотрел на часы — время еще было. Он подошел к девушке, сидящей за стеклом.
— Я хочу позвонить в Дилижан. Армения. Советский Союз. Это возможно?
Девушка разобралась в его английском, но отрицательно покачала головой. Валико вышел. Потом, что-то сообразив, снова вернулся.
— А в Телави? — спросил он. — Это возможно?
— О, да!
— Сколько?
— Минута — пять марок.
Валико подумал, написал номер и дал телефонистке.
— Пройдите сюда, — показала телефонистка.
Валико прошел в будку, снял трубку.