Плот двигался как будто в густом облаке тумана. Джим вытаскивал из шалаша нехитрые пожитки, укладывал в одеяло. Он связал одеяло в узел. Сел на него, застегнул рубашку натри оставшиеся пуговицы, пригладил волосы, стал подпрыгивать от нетерпения. Потом Джим встал, в нетерпении прошелся по плоту и вдруг завопил во весь голос:
— Вот он плывет, верный Гек, единственный белый джентльмен, который не обманул старика Джима.
— Тише, услышат, — испугался Гек.
Но Джим продолжал орать:
— Ну и пусть слышат! Вот плывет вольный негр Джим, который никого не боится!
Гек поднялся на ноги:
— Подожди. А может, мы уже в Кейро. Я поеду погляжу.
Джим подтянул к плоту челнок, снял с себя куртку, бросил ее на сиденье.
— Садись, сынок. Так тебе будет мягче.
Гек сел в лодку, стараясь не глядеть на Джима, а Джим оттолкнул ее от плота.
Гек взмахнул несколько раз веслами, плот скрылся в тумане.
Настала ночь. Геку стало не по себе. Он опустил весла и сел, сдавив руками голову.
Неожиданно прямо перед ним возник ялик. В нем сидели трое мужчин с ружьями и собакой.
Один из мужчин спросил Гека:
— Что это там такое?
— Плот, — ответил Гек.
— Ты тоже с этого плота? — поинтересовался второй.
— Да, сэр.
— А кто это орет?
— Один человек.
— Белый или черный?
Гек молчал. В разговор вступил третий мужчина:
— Ты что, оглох? Отвечай. Мы ищем беглого негра.
Гек снова промолчал.
— Ну, ладно, Билл, — снова сказал первый, — давай мы сами посмотрим!
Тогда Гек попросил:
— Помогите мне, пожалуйста, возьмите плот на буксир до берега. Там мой папаша. Он болен, и мама тоже, и братец Айк…
— Ах ты, черт возьми… Нам некогда, мальчик. Ну да, я думаю, помочь надо. Цепляйся веслом, — разрешил первый мужчина.
Гек прицепился, и мужчины прилегли на весла. После того как они сделали два-три взмаха, Гек сказал:
— Папаша будет вам очень благодарен. Все уезжают, как толькр попросишь дотянуть плот до берега, а мне это не под силу.
— Подлость какая! — возмутился первый мужчина, а второй засомневался:
— Чудно что-то… А скажи-ка, мальчик, все-таки что с твоим отцом?
— С ним?.. Да нет, ничего особенного, — ответил Гек.
Мужчины перестали грести.
До плота теперь оставалось совсем немного.
— Мальчик, ты врешь, — теперь уже сомневался первый мужчина. — Что такое у твоего отца? Говори правду, тебе же будет лучше.
Гек забормотал:
— У него… у него… Ведь вам не надо подъезжать близко к плоту. Вы только возьмите нас на буксир, пожалуйста, я вам брошу веревку.
— Поворачивай, Джон, — велел мужчина». — Черт возьми, боюсь, как бы не нанесло заразы ветром.
Ялик повернул назад.
— У твоего папаши черная оспа, вот что, мальчик! — продолжал он. — И ты это прекрасно знаешь… Что же ты сразу не сказал?
Гек всхлипнул:
— Я раньше всем так и говорил, а они тогда сразу уезжали и бросали нас.
— Бедняга! — пожалел его третий из мужчин.
И ялик исчез в тумане.
Гек поплыл обратно, в направлении к плоту. Туман стоял такой густой, что плота не было видно.
— Джим! — крикнул Гек.
— Я здесь, Гек, — донесся слабый крик откуда-то справа.
Гек стал грести на крик, но наткнулся на островок, и кустарник коснулся его лица.
— Гек!.. — снова раздался слабый крик, теперь уже сзади.
Гек стал грести обратно, и в это время… послышался шум двигающегося парохода и удары в колокола.
Гек стал грести в сторону.
И в это время из тумана, сверкая раскаленными топками, как чудовище, возник пароход и прошел вплотную возле лодки Гека, и он почти рядом со своим лицом увидел его огромное колесо.
Что-то кричал капитан, вразнобой ругались матросы.
Лодку накренило и чуть не перевернуло. Пароход прошел и скрылся в тумане.
— Джим! — закричал Гек.
Было тихо.
— Джим! — крикнул он громче и со слезами в голосе.
Тишина.
— Джим!!! — заорал Гек во всю мочь.
Послушал. Потом сел, бросил весло и заплакал.
Когда Гек проснулся, звезды ярко сияли, туман рассеялся. Гек сел в лодке, огляделся по сторонам.
Впереди виднелось черное пятно на воде. Гек погнался за ним и, когда подплыл близко, увидел, что это плот.
Джим сидел и спал, свесив голову на колени, а правую руку положив на весло. Весло было сломано, и весь плот занесло илом, листьями и сучьями.
— Эй, Дзсим, — весело крикнул Гек, — разве я уснул? Чего ж ты меня не разбудил?
Джим открыл глаза и испуганно забормотал:
— Господи помилуй, никак это ты, Гек? Дай-ка я потрогаю тебя, сынок… Нет, в самом деле, ты не утонул…