— Эй! Перевезите, полдоллара дам!
Из-за шалаша появилась опухшая заспанная рожа Короля.
— Лево на борт, мавр! — приказал он.
…Гек и Джим гребли, парень сидел посередине плота на деревянном чемодане. Король расспрашивал парня, спустив ноги в кальсонах в воду:
— А театр у вас есть?
— Театр?
Парень поморгал, соображая, потом подумал и добавил:
— Церковь есть, Питер Уилкс позавчера умер, сэр.
— Очень прискорбно. — Поболтав ногами в воде, Король поинтересовался: — И кто он был, этот уважаемый джентльмен, который загнулся? Актер?
— Нет, проповедник, сэр.
— Так, так… Значит, нет у вас теперь проповедника.
— Нет, сэр. Все ждут мистера Гарри, брата покойника Он тоже проповедник.
— А где живет этот смиренный служитель Божий?
— В Англии, в Шеффильде, сэр…
— В Англии, значит?
— Да, сэр. И Питер сам тоже англичанин, только он уже лет пятьдесят как сюда переехал. Так что младшего брата Уильяма, и вовсе не видел. Ему всего-то лет тридцать — тридцать пять.
— Тоже служитель?
— Нет, сэр, Уильям глухонемой.
— Так… так… И что, большое наследство?
— Дом, негры, кожевенный завод… Только наличными — шесть тысяч.
— И все братьям?
— Нет… Братьям только деньги, а все остальное дочкам. Они ведь теперь круглые сиротки.
— Так, так… Значит, говоришь, их тут никто не знает?
— Само собой, сэр, они в Америке-то никогда не были.
— А вы куда путь держите, молодой человек?
— На Запад, на заработки.
— Похвально! Адольфус, подай мне воды, — неожиданно приказал Король.
Гек понял, что Адольфус — это он, и, положив весла, зачерпнул мутной воды из Миссисипи и протянул его высочеству.
Король пополоскал горло и с отвращением выплюнул.
На пристани маленького городка Гринвилла в толпе стояли шестеро приятелей покойного Уилкса: мясник, экономка, человек в сюртуке, человек в шляпе, доктор, гробовщик и его помощник сеньор Альварес и с интересом наблюдали, как от парохода «Вальтер Скотт» отделился ялик.
В ялике сидели Король, Герцог и Гек. На веслах — двое матросов.
С пристани смотрели жители Гринвилла.
Ялик причалил к пристани. Матросы вытащили чемоданы.
Толпа с интересом наблюдала за происходящим. Среди толпы приятели семьи Уилксов: человек в сюртуке, мясник, доктор.
Король снял шляпу, вытер мокрую лысину, сделал на пальцах какие-то знаки Герцогу. Герцог покивал головой и загугукал.
— Это они, — шепнул гробовщик сеньору Альваресу.
— Не могут ли мне джентльмены показать, где живет Питер Уилкс? — любезно спросил Король.
— Мне жаль, сэр, но мы можем только показать, где он жил до вчерашнего дня. Я — гробовщик, сэр. А это мой помощник, сеньор Альварес.
Король сделал Герцогу знаки. Они обнялись и зарыдали. Но как…
Помощник, не теряя времени, подхватил чемоданы и потащил к черному обшарпанному катафалку, запряженному двумя клячими в черных попонах.
А гробовщик обнял Короля и Герцога и очень деликатно стал подталкивать их к повозке.
— Прошу, джентльмены. Мы подвезем вас… Как прикажете хоронить? С райской музыкой или без?
Гек восседал на козлах между помощником и гробовщиком, а Король и Герцог — внутри, на помосте для гроба. За катафалком уже шествовали пятеро любопытных мальчишек, собаки.
Гробовщик радостно объявлял каждому встречному и показывал пальцем назад:
— Приехали! А мистер Адольфус — ихний слуга!
Встречные снимали шляпы и вежливо кланялись Геку, Королю и Герцогу. А те, в свою очередь, тоже кланялись из окошечка.
Повозка свернула в обшарпанный двор, в центре которого стояла развалюха, дом сеньора Альвареса.
— Одну секундочку! — сказал помощник Геку.
Помощник с гробовщиком спрыгнули, помчались в развалюху.
Король с Герцогом медленно и скорбно вылезли из катафалка, переглянулись, с трудом пряча разочарование.
На ступеньках сидела оборванная девчонка лет семи. Герцог подтолкнул Короля локтем и показал на девочку. Король подошел к девочке, обнял ее и зарыдал:
— Бедная сиротка моя!
У ограды стояло пятеро любопытных…
— Это не она — это дочка сеньора Альвареса, — пояснил кто-то из толпы.
Гробовщик бегом вытащил из халупы фисгармонию и запихнул ее в катафалк.
— Прошу прощенья, сэр! — суетился гробовщик. — Надеюсь, не помешает? Прошу!..
Две дочки покойного: восемнадцатилетняя Мэри-Джейн и десятилетняя Джоанна — стояли в воротах усадьбы Питера Уилкса. Тут же были друзья покойного, слуги, негры, экономка, три приятельницы девочек, мясник, доктор, человек в сюртуке, человек в шляпе, негр-слуга, негр-дворецкий.