— Так ведь где он берет морские ванны, если там нет моря?
— А ему привозят морскую воду в бочках. В Шеффильде во дворце есть котлы, и там ему эту воду греют. А в море такую уйму воды не очень-то нагреешь.
Джоанна подумала немного, потом недоверчиво проговорила:
— Поклянись, что ты не наврал мне с три короба.
— Залягай меня лягушка! — заверил ее Гек.
К столу подошла Мэри-Джейн.
— Чему это ты не хочешь верить, Джо? Нехорошо и невежливо так разговаривать с Адольфусом.
— Ничего я ему не сделала, — оправдывалась Джоанна. — Он мне соврал, по-моему, а я сказала, что не обязана всему верить. Я думаю, что такие-то пустяки он может стерпеть.
— Все равно, пустяки это или не пустяки, он гостит у нас в доме, и ты должна быть с ним ласкова. Он здесь чужой и от родных далеко. Я бы на твоем месте попросила у него прощения, — строго сказала Мэри-Джейн.
Джоанна встала, глядя в землю, пролепетала:
— Адольфус, прости меня, пожалуйста.
— Вот молодец, — похвалила ее Мэри-Джейн. — А теперь поцелуй Адольфуса.
Джоанна подошла к Геку и неловко чмокнула его в макушку.
— А теперь, Джо, — продолжала Мэри-Джейн, — я тебе могу сообщить приятное… Дядя Гарви сказал, что здесь он все продаст, а нас возьмет с собой в Англию.
— Ура! — Джоанна повисла на Мэри-Джейн.
Ночь. В низком южном небе повисла большая круглая луна и залила все вокруг влажным зеленым светом. Все тихо, только слышно, как ветерок пошевеливает сухие листья старого кипариса да где-то далеко квакают лягушки.
В своей каморке в доме Уилксов Гек не спал. Он одетый лежал на соломенном тюфячке и думал.
Гек снял ботинки и… вышел из своей каморки на черную лестницу. Он тихонько спустился по лестнице на нижний этаж, подкрался к дверям, прислушался. Оба храпели.
Тогда Гек осторожно, стараясь не скрипнуть, открыл дверь и проскользнул в комнату.
Проклятая луна светила сильно, и было довольно-таки светло.
Король и Герцог дрыхли в кроватях на белоснежных простынях, под кружевными одеялами.
На стенах висели женские платья, картинки и всякие финтифлюшки, которыми девушки так любят украшать свои комнаты. В углу стояла гитара в футляре, а около нее на стуле лежал ковровый саквояж.
Гек медленно, замирая при каждом шаге, добрался до саквояжа, запустил в него руку и вынул мешок с деньгами. Мешок оказался очень тяжелым, Гек не рассчитал, зацепил локтем гитару, и она со звоном грохнулась на пол.
Гек оцепенел! Храп прекратился. Гек слышал, как громко бьется его сердце.
Потом Король и Герцог застонали, зачмокали… И принялись храпеть пуще прежнего.
Гек благополучно спустился на первый этаж и заглянул через дверную щелочку в столовую.
При гробе, оставшись на стульях, крепко спали: экономка, мясник, человек в шляпе, человек в сюртуке, доктор, гробовщик и сеньор Альварес.
Дверь в гостиную, где лежал покойник, была открыта, и в обеих комнатах горело по свечке.
Гек прошел мимо гостиной, посмотрел — там никого, кроме Питера, не было.
Гек двинулся дальше, добрался до парадной двери, потянул ее, дверь не поддалась. Тогда он принялся шарить рукой, искать задвижку и в это время услышал шаги: кто-то спускался по лестнице за его спиной.
Гек сунул мешок под крышку гроба чуть пониже скрещенных рук покойника, отскочил и спрятался за занавеской. Это пришла Мэри-Джейн. Она тихо подошла к гробу, опустилась на колени и стала глядеть на покойника, потом поднесла к глазам платок, и Гек понял, что она плачет, хотя рыданий не было слышно.
От парохода двигался ялик. В ялике сидели старичок и молодой джентльмен.
Команда с палубы, свесившись, смотрела им вслед.
Пастор осенил гроб последним крестным знамением. Гробовщик с помощником завинтили крышку гроба и стали опускать его на веревках в могилу.
Король с Герцогом обнялись и затряслись в рыданиях. Гек стал пятиться, выбираясь из толпы. Он совсем уже было выбрался с кладбища, когда натолкнулся на пятерых, высокий человек в широкополой шляпе, человек в коричневом сюртуке и толстяк в фартуке, по виду мясник, доктор вели очень симпатичного на вид старичка и джентльмена помоложе с рукой на перевязи, тоже симпатичного. Тут же стояли: экономка, три приятельницы девочек. Гек хотел прошмыгнуть мимо них с равнодушным видом, но человек в сюртуке внимательно посмотрел на него и позвал:
— Поди-ка сюда, мальчик.
Гек подошел. Человек в сюртуке взял его за руку и потащил за собой:
— Не торопись, мальчик.
Когда они приблизились к группе скорбящих над могилой, мясник заорал: