Толпа наверху во главе с горбуном засвистела и заулюлюкала еще громче, но слезать кому-либо вниз было лень.
Камни посыпались на плот. Гек и Джим налегли на весла, и берег стал быстро отдаляться.
Герцог лежал неподвижно как мертвый. Из его глаз на шершавое бревно плота капали редкие слезы.
Привыкший ко всему Король приподнялся, сел по-турецки, отодрал от бревна кусок коры и, охая и кряхтя, стал соскабливать с себя солому, ощипывая перья. Гек достал из кармана свой ножичек фирмы «Барлоу» молча протянул старику. Тот не заметил. Джим окликнул:
— Возьмите ножик, ваше величество, ножичком не в пример удобнее…
Король медленно обернулся, взял протянутый нож. Потом очень строго и внимательно поглядел на Джима, так, будто видел его в первый раз, и наконец сказал:
— Встань, мавр, когда разговариваешь с королем Франции.
Джим очень внимательно оглядел вывалянного в смоле и перьях, избитого, оплеванного старика, пожал плечами и встал.
Так они и плыли.
…А огромная Миссисипи, прекрасная Миссисипи, великолепная Миссисипи катила свои багровые тяжелые воды.
Афоня
Александр Бородянский, Георгий Данелия
На стене несколько фотографий разных лет.
…Карапуз в распашонке таращит в объектив удивленные глазенки…
Малыш в матросском костюмчике на коленях молодой женщины с простым, ясным лицом…
Вихрастый мальчуган в рубашке в горошек в шеренге пионеров…
Стриженый под полубокс парень, в одном из овалов виньетки «Выпуск ремесленного училища № 2»…
Солдат в сдвинутой набекрень пилотке в обнимку с армейским другом…
Молодой парень в кепке в колонне первомайской демонстрации.
Беззаботно улыбающийся мужчина среди галереи портретов витрины «Гости вытрезвителя». Под его портретом краткая справка: Борщов А. Н., слесарь-сантехник, ЖЭК № 2.
В театре шла репетиция музыкального спектакля «Адам и Ева» отнюдь не в библейском ключе. Актеры — в современных костюмах, все действо сопровождалось светомузыкой.
Двенадцать золотистых ангелочков — изящных девушек с прозрачными крылышками — танцевали вокруг сидящего под деревом белокурого Адама.
Адам начал танцевать свой танец. Бог-Отец плавно опустился в рай, оценил ситуацию, трижды хлопнул в ладоши.
На сцену влетели двенадцать дьяволят — девушек в красных трико с рожками на головах.
В танец вступила Ева — это женщина из квартиры №38.
Дьяволята вытеснили ангелочков и закружились в вихре ритмического дьявольского танца.
— Стой! Отлично! — раздался повелительный голос.
Сидевший за столиком в проходе зрительного зала режиссер спектакля что-то записал в блокнот.
— Теперь искушение, пожалуйста!
Декорация «рая» плавно поплыла по сцене. В разноцветных лучах прожекторов на сцене танцевала Ева — пышная блондинка в голубом трико.
Борщов заглянул в зал, не сводя с блондинки глаз, на цыпочках прокрался к сидящему в центре зала завхозу — лысому мужчине в ярком галстуке, уселся рядом с ним в кресло и протянул небрежно наряд:
— Подписывай…
Завхоз посмотрел на Борщова, вздохнул:
— Сделал?
— Завтра… — Борщов не сводил глаз со сцены.
— Как завтра?!
— Получка у меня!.. Подписывай…
— Ты что, очумел?! — возмутился завхоз. — Какая еще получка?! У меня премьера сегодня! Премьера! Понимаешь?!
— Ау меня получка!.. До трех, — Борщов показал завхозу на часы. — А сейчас уже полчаса. Подписывай!
Режиссер вскочил из-за своего столика:
— Стоп! Галя, Игорь — стоп!
Дьявол с Евой перестали танцевать, посмотрели на нервного режиссера.
— Музыка — стоп! Все — стоп! Мы мешаем беседе! — режиссер повернулся к завхозу. — Продолжайте, товарищ Померанцев! Продолжайте! Мы вас больше не отвлекаем!
Завхоз виновато начал объяснять:
— Понимаете, Гаврила Антонович, туалет из строя вышел… Режиссер, уже в состоянии, близком к истерике, прервал его:
— Так, очень интересно! Очень! Дальше?!
— Дамский… — завхоз кивнул на потолок, — на третьем этаже… а он, — завхоз Кивнул на Борщова, — отказывается.
— Кто отказывается?! — вскочил Борщов. — Я же сказал: завтра! Не хочешь подписывать — не подписывай, а чего свистеть-то?! — И, возмущенный, демонстративно направился к выходу.
Ярко-красный «Икарус-люкс» подъехал к стеклянножелезобетонному зданию с огромным козырьком, остановился перед широкой, с двумя абстрактными скульптурами, лестницей.