— Вас отпустили?
Борщов оглянулся. Девушка с высокой прической стояла под козырьком витрины магазина «Одежда». Дрожала от холода — зуб на зуб не попадал.
— Ты чего здесь делаешь? — удивился Борщов. Девушка потупилась:
— Я подумала…
— Чего? Чего? Подумала?
— Я волновалась… — тихо сказала девушка.
— Волновалась… Ты чего, дворник?
— Почему? — растерялась девушка.
— А чего ж милицию звала? — Борщов вздохнул. — Теперь из-за тебя мне на работу напишут…
Он пошел по лужам.
— Извините, пожалуйста… — Девушка чувствовала себя виноватой.
Борщов остановился, посмотрел на нее:
— Ты где живешь?
— В старом городе, — ответила она тихо.
Борщов присвистнул:
— Как же ты домой-то доберешься — автобусы уже не ходят. Девушка пожала плечами.
Пар со свистом вылетал из чайника. Борщов взял с полки железную кружку, поставил на стол перед сидящей на краешке табурета девушкой с высокой прической.
— Чашка, — он положил на стол вилку, — ложка, — показал на стоящую на подоконнике консервную банку, — чай.
— Спасибо большое. Не беспокойтесь, — сказала девушка.
— Пей, а то воспаление легких подхватишь. — Борщов посмотрел на часы. — Мать честная! Третий час! — Он зевнул. — Ну пойду покемарю. Завтра на работу опять. Пока. — Борщов вздохнул и пошел из кухни.
— Спокойной ночи, — сказала девушка. Борщов остановился.
— Сахар-то я забыл.
Он снял с электрического счетчика пачку рафинада, положил на стол. Посмотрел на девушку, она ему показалась симпатичной.
— Тебя как зовут?
— Катя.
— А меня Дормидонт. А может, потанцуем, Катя?
Девушка смутилась под его взглядом.
— Нет, нет… спасибо… поздно уже.
— Ерунда. Как раз «Для тех, кто не спит» передают. Пошли!
— Нет, нет! Мне надо идти!
Борщов посмотрел на испуганную девушку.
— Сиди, сиди… Дождь… — Он опять зевнул. — Пока… туалет тут.
Показал, где находится туалет, пошел в комнату. Зажег свет, удивился: Коли в комнате не было.
— Николай, ты где?
Борщов заглянул под диван, открыл дверцу шифоньера. В коридоре раздался истошный женский крик:
— Дормидонт! Дормидонт!
Борщов выскочил из комнаты. Возле ванной стояла бедная Катя.
— Ты чего?! — удивился Борщов.
— Там… там… покойник! — заикаясь от страха, сказала Катя.
— Где? — Борщов распахнул дверь в ванную.
Свернувшись калачиком, посапывая, в ванне спал Коля.
На полу, возле тахты, трезвонил будильник. Не открывая глаз, Борщов хлопнул по нему ладонью, вылез из-под одеяла, сунул в рот папиросу, только тогда открыл глаза. Встал, переступил через спавшего на полу, на матрасе, Колю брал со стола горсть хлебных крошек, вышел на балкон.
Из-за угла дома-башни выглядывало утреннее солнце, на одном из балконов дома мерно выжимал штангу парень с обнаженным торсом.
Борщов посмотрел на парня, подошел к сидевшему на подоконнике нахохлившемуся голубю:
— Здорово, Прохор.
Голубь был не в духе, нахохлился еще больше.
Борщов бросил ему крошки. Посмотрел на парня со штангой в окне дома-башни.
…Парень с обнаженным торсом мерно выжимал штангу. Дверь в комнату за его спиной распахнулась, на пороге появился Борщов, метнулся к парню, несколькими неуловимыми движениями подбросил его под потолок, повертел над собой и припечатал к полу.
Придавил сверху штангой, поставил полусогнутую ногу парню на грудь.
Затем вернулся к себе, вышел на балкон. Голубь клевал хлебные крошки.
— Жениться тебе надо, Прохор! Вон вокруг сколько голубых шастает.
Он вошел в комнату, схватил полотенце, шлепая босиком по полу. Вышел в прихожую.
В прихожей на табурете сидит Коля.
— Привет! Ты чего здесь сидишь?
— Мне завтракать пора, — хмуро ответил Коля.
— Ну завтракай…
— Там женщина посторонняя.
Борщов подошел к двери в кухню, заглянул в нее. Катя спала, положив голову на руки, улыбаясь чему-то во сне.
Солнечный луч пробирался по столу к ее подбородку.
Борщов дремал на заднем сиденье битком набитого автобуса, клонился набок, на плечо гражданина в шляпе. Тот сидел напрягшись, боясь пошевелиться. Автобус резко затормозил, пассажиры полетели друг на друга. Борщов приоткрыл глаза, покосился на соседа.
— Станколит скоро? — сонно спросил он. Мужчина удивился:
— Станколит? Станколит давно проехали, товарищ.
— Чего? — Борщов вскочил, двинулся к двери, закричал в сторону водителя: — Стой! Останови! Ты почему остановки не объявляешь, Архимед?!