— Обещай! — истерично закричала Кира, топая ногами. Как девочка в магазине, которой не купили игрушку. Но в одном сестра была права. Они все, что осталось у меня ценного в этой жизни.
— Обещаю, — выдохнул я, еще не понимая на что согласился.
Глава 5
Ненавижу похороны, хотя странно бы звучало, если бы я их любил. Тем более, похороны своего отца. Все пафосно, дорого, народ кучкуется в черных брендах и бриллиантах. Я стою рядом с мамой и Кирой, поддерживаю их за локти.
Я вообще на кладбище всего второй раз, как-то не было возможности посетить это место. Был последний раз, когда бабушка умерла и то, я был слишком маленьким, чтобы понимать всю суть этой церемонии. Сейчас проникся, особенно в крематории, где последний раз увидел отца. Сейчас мне эта серебряная урна ничего не говорила. Отец остался для меня там, в гробу, который медленно уходил в гудящую печь.
— Всех прошу проехать в ресторан, — раздался голос Максима, друга моего отца.
Не совсем, правда, Максим был довольно младше, но наши отцы долгое время дружили. Вместе отвоевывали свой бизнес в девяностые. А еще Максим, брат Лики. И сама она стоит чуть в стороне, под руку с высоким красавцем, ее мужем. Соединение семейных капиталов, как же, по ним видно, что любят друг друга. Он ей что-то говорит, а Лика к его плечу прижимается. Сука, что опять больно-то как. Да и вообще, какое мне дело до их отношений?
В ресторане столы ломятся от еды, икра, хамон, семга. Залпом выпиваю первую рюмку горькой водки и не закусываю. Кира косится на меня и сует мне в рот кусочек ржаного хлеба. Машинально жую, осматривая толпу, что собралась на поминки.
Максим и его отец произносят речь, хорошие слова, проникновенные. Мне тошно, в голове муть полная. Вина давит так, что хоть волком вой. Отца увидел, такого спокойного, умиротворенного, вспомнил, как кричал на меня при последней встрече. Убил, да, я его убил.
Закидываю еще пару рюмок и поднимаюсь. Все смотрят на меня, думают, я тост хочу сказать, а у меня слова все из головы вылетели. Что я скажу, прощения просить на виду у всех, а кому это нужно? Сказать, какой отец был хороший мужик, бизнесмен, человек? Я и так это знаю. Только вот до меня еще не дошло ни черта, что он БЫЛ, а теперь его НЕТ.
— Земля пухом, — выдаю еле слышно и выпиваю, видя, как морщится моя мать.
— Вадим, — дергает меня за полу черного пиджака Кира, — Садись.
— Что ты меня толкаешь все время? — огрызаюсь на нее, смотрю мутными глазами.
Слишком громко сказал, так, что звук приборов разом затих и разговоры прервались. Снова все смотрят, словно я здесь главное развлечение сегодняшнего вечера.
— Концерта не будет, господа, — ухмыляюсь и плюхаюсь на свое место, цепляя рукавом тарелку со стола. Та с грохотом падает на пол, разбивается на тысячу мелких осколков.
Домой добираюсь с матерью и Кирой. Сразу занимаю отцовский кабинет и сажусь в его кресло. Перед этим достаю из бара бутылку коньяка и тупо наливаюсь им до отключки. В кабинет периодически пытаются проникнуть то мать, то Кира, что-то мне говорят, но я молча ухожу к себе в комнату и валюсь спать. А утром опять возвращаюсь к бару. В таком состоянии проходит девять дней, затем месяц, пока не раздался тот звонок Лики, который вывел меня из спячки.
— Вадим, нужно встретиться, — предлагает она.
— Легко! — пьяно смеюсь в ответ, — Ты уже ушла от своего мужа или рога ему хочешь наставить? Так я всегда за, Лика. Я же друг, помогу чем смогу. Мы же должны помогать друзьям, да?
— Ты пьяный, что ли? — возмущается она.
— А мне так проще жить, Лика. Бати нет, никто мне ничего не запрещает, неинтересно, знаешь ли, — верчу перед собой бокал с виски, разглядываю янтарную жидкость, — Ты знаешь, мать запретила пополнять запас теперь моего бара. А кто хозяин в доме, а, Лика? Я! Значит, меня должны слушаться или нет? Так они прячут теперь бутылки, только не от меня, а от матери, представляешь? Вот так и живем, я пью, а все вокруг страдают. Кайф, оправдываю свою репутацию.
— Вадим, давай поговорим, ну, пожалуйста, — просит Лика, — Я приеду сейчас, побуду с тобой.
— Останешься на ночь? — издеваюсь я, — А как же муж? Ему рога пойдут, как думаешь?
— Знаешь, что, я думала мы с тобой друзья. Мне просто Киру стало жалко и твою маму.
— А меня тебе не жалко, Лика? Совсем? А не пошла бы ты куда подальше вместе со своим красавцем — мужем!
— Я тебя не узнаю совсем, — печально произносит Лика, — Я думала мы друзья.