Выбрать главу

— Нинка, не выходит у тебя, да-а-а? — Сергей посмеивался в ее сторону. — Уж размечталась о платье белом и кадиллаке. Только это все твои бабские фантазии. Если он и женится, то на такой принцессе, как Маша — красивой, образованной, с хорошими манерами.

— Я видела, как ты по Машке слюни пускал, — оскалилась Нина мелкими зубами. — Хочешь, помогу тебе? Баш на баш? — провела пальчиком по груди парня, делая дорожку вниз. Поддела резинку шорт и, оттянув, отпустила со шлепком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

Нина была решительно недовольна своей жизнью. Отец вечно хмурый и молчаливый, но нужно перед ним лебезить и строить из себя пай-девочку, чтобы выдавал на карманные расходы. Мать, строящая наполеоновские планы за счет нее, достала до зубной боли.

Карина уже спала и видела, как удачно пристроит дочь и будет тянуть из зятька деньги. Благо и жертвенный «баран» нашелся. У Карины на все был план, который она составляла каждый день в своей голове. Мужу говорила, что нужно на ремонт, на шкаф… То, се, другое. Глеб особо не проверял расходование и не запоминал, отдавал дань, лишь бы отвязалась. От перемены мест слагаемых сумма никогда не изменялась…

Накормила женушка с утра и вечером, ужин приготовила и ладно. Сама же Карина любила вкусно покушать, ходила по ресторанам, представляя себя важной особой. Могла прикрикнуть на официантку за нерасторопность и на таксиста вылить ведро помоев, на подобии ролика «вези меня, мразь». Это придавало значимости в собственных глазах. Так Карина восполняла свою внутреннюю ущербность и несостоятельность. Загляни Глеб в ее шкаф, он бы очень удивился, найдя красивые платья с бирками бутиков, сумочки и прочую «необходимую» мелочь. Дома разруха и выцветшие обои, зато у Карины ботинки как две зарплаты ее. Работать Карина не любила, но нужно. Поэтому она устроилась в парк аттракционов билетёром, где частенько подворовывала. А кто с нее спросит? Администратор Нияз давно ходит в любовниках, позарившись на пышные прелести и глупую лесть. Карине удобно управлять женатым мужчиной, он куда более щедрый.

«После приезда Машки, Глеб-то вон как заговорил? Выгнать ее решил из вшивой квартирки» — пылала «праведным» гневом женщина. Сколько проклятий Карина выкрикнула на плешивую голову мужа — не сосчитать. Выдохнувшись, уселась на скрипучий диван и уставилась в никуда. В голове пусто, как в барокамере. Столько лет положено на черствого мужика. Жаль, очень жаль. Но что было делать, когда ты залетела от прораба, а он оказался крепким орешком? Вот и подвернулся Глебушка-хлебушко. Пусть в спальне редкие пятиминутки и доброго слова от него услышишь… Свой же олух, добытый вот этими вот руками.

«Куда идти?» — оглянулась по сторонам. Здесь ее причал, пусть и неказистый.

Чтобы как-то замылить плохое, препротивное настроение, Карина решила нарядиться и походить перед зеркалом, представляя себя королевой. Натянув красное платье-разлетайку, какие некогда носила бывшая эстрадная звезда, неземная красотень вышагивала в ботиночках со стразами, затем танцевала под хит всех времен и народов «Ах, какая женщина…», размахивая руками, аки царевна-лебедь.

— Теперь понятно, куда ты тратила мои деньги. Же-на, — прозвучало как гром среди ясного неба.

Карина вскрикнула от неожиданности, попятилась, хлопая жирно подведенными глазами.

— Глеб? А я тут…

— Вещи собираешь, — кивнул на распахнутый шкаф, битком набитый тряпками. — Десять минут или все сожгу, к ебени, на заднем дворе.

Карина, растеряв боевой запал, вцепилась в янтарные бусы на шее с двумя подбородками. Ненатурально прочистила горло, будто каркала в кулак. Красное платье, что казалось минуту назад шикарным, вдруг стало тесно, оно прилипло к телу от обильно выступившего пота.

— Ты не можешь так с нами поступить! Очнись, Глеб. Ты выгоняешь жену и дочь из дома, — вскрикнула, резанув слух на высокой противной ноте.

— Как когда-то ты выжила мою жену — женщину, которую я любил, Карин? А тебя я не любил ни дня. Ты, как клоп диванный поселилась здесь, не вытравишь. Но если ты сейчас не уйдешь — раздавлю, — показал одну ладонь, прихлопнув сверху другой. — Нинку не выгоняю, она по документам мне дочь, хотя я сильно сомневаюсь, что по крови. Напомни, какая у нее группа и резус-фактор? Можешь не отвечать, и так знаю, что третья отрицательная. Она медкомиссию проходила недавно, для поступления в колледж, я и увидел ее карту, которую в прихожей оставили. Столько лет вранья, Карин. Тебе самой от себя не тошно? — ему хотелось сплюнуть.