Глеб ушел на кухню, чтобы не видеть ее и не слышать. Закрыв глаза, делал глубокие вздохи, успокаивая ноющее сердце. Он повернулся на звук волокущейся большой клетчатой котомки, наподобие той, с которой ездили раньше челноки. Карина была все еще в красном, как яркая птица… «Попугай» — подумал, он.
Никаких эмоций, кроме усталости, Глеб не испытывал. Нет! Правда была тихая радость, что можно домой пригласить Машу пожить столько, сколько она захочет.
Где там младшая непутевая дочь, он не интересовался.
— Нияз, приезжай за мной! Я от мужа ушла… Да. Все ради тебя, дорогой, — позвонила Карина любовнику, обложившись сумками по периметру, сидя на лавочке у подъезда. Вытянув ноги, она блестела на жарком солнце демисезонными ботинками, косо поглядывая на зевак из второго подъезда.
«Пусть завидуют! У них, нищебродов, таких ботиночек никогда не было и не будет».
Соседи любопытно выглядывали из окон, обсуждая между собой интересную новость: «Наконец-то Глеб прозрел и выгнал сумасшедшую бабищу, которая почти со всем домом переругалась. И дочка недалеко ушла…То с одним обжимается, то с другим».
Глава 9
— Ген, я все понимаю, но не могу по-другому поступить. Это будет на моей совести… — они разговаривали по видеосвязи.
— Что-то папкина совесть двадцать лет молчала, — красивое лицо брата заострилось от недовольства, кожа на скулы натянулась.
— У меня есть еще несколько дней, — ворчание Геннадия ее не убедили. — Понимаешь, потом этого времени может и не быть, а изменить что-то уже невозможно. Это жизнь, братишка, ее как в компьютерной игре не поставишь на паузу и нельзя пройти «уровень» дважды. Ты бы видел его в капельницах и разбитого…
— Не дави на жалость, Машка! Нас никто не жалел, — зеленые глаза полыхнули злостью. — Ты бы не поехала, так прожил он без нас хорошо и дальше, не вспоминая.
— Я тебе вечером позвоню, — скрутив губы трубочкой, послала воздушный «чмок».
Чей-то незнакомый номер настойчиво названивал, и Маша решила отчитать спам-звонящего по полной. Только это был не Альфа-банк, не сотовый оператор и даже не мошенники.
— Маша! — голос, который меньше всего ожидала услышать, после того, как послала Фадея у больницы. — Привет.
— Привет, — она встала и прошлась по номеру туда-сюда, меряя шагами длину комнаты.
— Бери купальник и спускайся вниз. Мы тебя ждем. Здесь Нина и ребята. Поедем ко мне купаться в бассейне. Посидим, пообщаемся, — за его голосом слышны разговоры, музыка, видимо действительно находится не один.
— Купайтесь. Я здесь причем? — прикусила уголок нижней губы.
— Маша, поехали! — орала Нинка где-то близко. — Не будь козой вредной. Мы специально за тобой заехали. Ничего не знаю! Ждем тебя у входа.
Отключив связь, Мария вздохнула. С одной стороны, сестра ни в чем не виновата. Это она помогла встретиться с отцом… С другой — интуиция говорила, что нужно не идти на провокацию и отшить назойливую компанию. Победил компромисс, который говорил, что ели не понравится, она всегда может уехать на такси.
Кинув в сумку купальник, солнцезащитные очки, девушка еще раз окинула взглядом помещение и вышла из номера.
Сев в прохладный салон иномарки, со всеми поздоровалась обычным «здрасьте». Выдержала взгляд внимательных голубых глаз. Нина сидела рядом с водителем и щебетала какую-то ересь про то, что вычитала в интернете о глобальном потеплении.
Маша только внешне казалась спокойной и решительной. Ей было не по себе от глупых шуточек, которых раньше не замечала. Рядом сидел Сергей и как будто специально травил самые пошлые анекдоты, над которыми Карина смеялась во все горло. Фадей просто хмыкал, видимо привык… Хотелось открыть дверь и выпрыгнуть на ходу.
— Машуль, что такая кислая? Бери пример с сестры, — опалил скулу с запахом мятной жвачки Сергей.