— Будешь указывать мне как себя вести? Думаешь есть такая кнопка, на которою можно нажать, и я стану по-идиотски ржать? — огрызнулась Мария, и отодвинулась от него, оказавшись впритык к двери.
— Серый, что ты в самом деле пристал? — вступился Фадей, почувствовав ее раздражение, и кинул на парня предупреждающий взгляд.
— Че я?... Только спросил, — забубнил, отвернувшись в окно.
Нина хлопала глазами, поняв, что сестра сейчас в ее огород бросила камень, и не знала — то ли ей обидеться, то ли возразить на «идиотский смех». Пока думала, время было упущено, и они уже подъезжали к высоким воротам, которые разъехались автоматически при нажатии пульта в руках хозяина.
Здесь было человек пятнадцать самых разных людей. Негр, с русским именем Аркаша, в роли ди-джея подавал настроение. Много напитков на любой вкус, закуски, фрукты. Бассейн с кристально чистой водой совсем не пах хлоркой.
— В воду не ссать! Или заставлю сожрать свои трусы, — выдавал наставления Фадей на понятном для компании языке. — Цветы мамкины — не трогать!
Через некоторое время Маша расслабилась, вкусив слабоалкогольный лимонный коктейль, который ей вручила сестра, сказав, что «вкусненький». И были танцы в бассейне и на площадке рядом. Брызги. Смех. Все смешалось в сиреневом тумане. Чьи-то чужие руки гладили бедра. Хриплый голос шептал: «Машка, какая ты красивая».
Голос другой отогнал первый. Был звук удара и матерный сленг. Туман становился все гуще, утягивая за собой, поглощая полностью… Марево как живое, из которого торчали голубые глаза и голос Фадея звал:
— Маша! Маша, что с тобой? Кто, блядь ей что налил? Свалили все нахер! Вырубай музон… Машенька, держись. Сейчас приедет врач… Не отключайся! Смотри на меня!
Качели-карусели убаюкивали. Нужно было только за что-то держаться, чтобы не упасть в воронку внизу и Мария держалась за сильную руку.